‒ Все будет хорошо, Люси. Ты справишься.
‒ Мы справимся.
‒ Да. И кстати, ты выглядишь великолепно. Все в зале будут смотреть только на тебя.
Я лишь неуверенно хмыкнула в ответ на этот комплимент. Мне не очень-то хотелось, чтобы все взгляды оказались прикованы ко мне. Прозвучал второй звонок. Локвуд обменялся короткими кивками с нашим сообщником и ступил на лестницу.
Мне почудилось, что я поднимаюсь на эшафот. Меня даже качнуло, когда мы оказались на верхней ступеньке. Теперь от зрительского зала нас отделяли лишь кулисы. В небольшую щель я увидела, как зажглись софиты. Наш выход.
‒ Локвуд, мне страшно, ‒ вдруг неожиданно для самой себя призналась я.
‒ Ничего, я же с тобой. Это просто боязнь толпы. Все нормально. Не отпускай мою руку. Идем!
О господи. О боже. Нет, нет, нет, билось в моей голове, пока я шагала рядом с Энтони, метрономно отстукивая каблуками время. Яркий свет ослепил меня; мы вышли на самую середину и повернулись лицом к залу. Все мои силы уходили на то, чтобы мои ноги не подкашивались.
Мой взгляд инстинктивно метнулся сначала влево – там, где на одном из балконов был Финн, конечно, я не могла его отсюда рассмотреть, а потом – прямо, к ложе Фиттис. Вот уж ее я видела четко. Маленький темный силуэт, и рядом другие фигуры. Зал молчал. Пока они все думают, что ничего необычного не происходит. Надо действовать, быстро.
Локвуд сунул мне в руки один из микрофонов, что мы взяли перед тем, как выйти, постучал по своему пальцем и осветил зал своей стомегаваттной улыбкой.
‒ Добрый вечер, дамы и господа, ‒ бодро приветствовал он гостей театра. Его голос прозвучал как-то странно, он одновременно был похож на голос Локвуда и не был. Потом уже до меня дошло, что на него в режиме реального времени там, в операторской, бросают какой-то эффект. Нарочно. До чего же все-таки Локвуд удивительный, предусмотрел буквально все. – Сегодня мы собрались здесь взглянуть, как начиналась борьба с напастью, охватившей всю Британию – с Проблемой. Мы уже ознакомились с первой версией событий, и позвольте представить вам другую.
В зале наметился шепоток и гудение. Пока люди не сильно волновались, все еще думали, что это часть шоу. Но я заметила, как ложу Фиттис покинули два (надеюсь, что два) человека. Я знала, куда они направляются. Сама Пенелопа оставалась на месте. Я не могла видеть ее глаз, но они точно были устремлены на нас.
‒ Я и моя коллега с удовольствием представим вам истинное изложение истории, что началась полвека назад, ‒ продолжал Локвуд, ‒ и продолжается по сей день. На чем мы остановились прошлый раз? Не подскажешь?.. Ах да, на том, что Фиттис и Ротвелл основали свои агентства.
Он посмотрел на меня. Кажется, я ответила ему затравленным взглядом, а он ободряюще кивнул. Я поднесла микрофон к губам. Теперь была моя очередь говорить. Так мы решили: передавать друг другу слово, словно мячик. Я зацепила взглядом складки портьер на одной стороне зала и уставилась на них, стараясь абстрагироваться от множества людей. Или от нарастающего чувства тревоги. Если бы я слушала свою интуицию, может, все обернулось бы иначе.
‒ Основали… да, основали свои агентства, чтобы, как… э… все думают, защищать страну от призраков, ‒ сказала я, стараясь не морщиться от собственного голоса, искаженного усилителем. – На самом деле… все было с точностью до наоборот.
‒ Во всяком случае, что касается Фиттис, ‒ подхватил Локвуд, делая многозначительный жест рукой. – Сегодня их день, и этот рассказ мы тоже посвящаем им.
В зале стояла потрясенная тишина. Люди, изумленные, внимали каждому слову. В одном углу я засекла телевизионщиков, они снимали, разинув рты. Отлично. Этого-то нам и надо. Сейчас трансляция идет во всей стране.
‒ Агентство «Фиттис» было создано, чтобы использовать призраков и мир, из которого они приходят. Призраки вторглись в мир живых, потому что живые потревожили мир мертвых.
‒ Эпидемия началась, когда «Фиттис» начало свою деятельность, ‒ вставила я.
‒ Они нашли способ проникнуть на Ту Сторону, ‒ говорил Локвуд, ‒ и привели за собой нежеланных Гостей. Кому принадлежат самые громкие и удивительные случаи?
‒ Фиттис, ‒ ответила я на этот риторический вопрос, ‒ они знали, где и когда будет прорыв, а потому реагировали быстрее и эффективнее. Кластер в психбольнице в 1973, Лимлис в министерстве, 1981, Призрачный Король в Вестминстерском аббатстве в 1995 и дело о Крысолове 1998 года, список можно продолжать.