— Ох, госпожа Дайвари, — Дина сморгнула дважды, отвлекаясь от собственных мыслей, и сфокусировалась на высокой блондинке в черном прямом платье, с красной помадой и сигаретой в мундштуке.
— Добрый вечер и добро пожаловать, — заученно оттарабанила она, пытаясь вспомнить знакомое лицо. Потребовалось несколько бесконечных мгновений, чтобы она сообразила.
— Капитан Варрон? — Дина дернула уголками губ в легком смятении. — Выглядите изумительно. Я даже не сразу вас признала.
— А вы выглядите измученной, уж извините за прямоту, — капитан затянулась сигаретой сквозь улыбку.
— Это объясняет жалостливые взгляды гостей. Но для вас этот вечер обязательно будет приятным. Выставка артефактов — направо и налево, угощайтесь, пожалуйста, закусками. Начало аукциона… — Дина сверилась с часами, — через тридцать пять минут.
Вскоре поток приходящих гостей иссяк. Во внутреннем дворике зажглись фонари, разгоняя стремительно накатывающие сумерки. Дина практически выпала на улицу, в густой, до сих пор дышащий жаром вечер. Легкий теплый бриз нежно обдул лодыжки, не принося при этом прохлады. Ноги гудели: новые дорогущие туфли натерли мозоли в абсолютно неожиданных местах, и Дина отругала себя, что не разносила их заранее. На самом деле, это было невозможно — туфли привезли только утром.
— Или я выпью кофе, или усну в клумбе, — Дина потерла лоб, пробежалась пальцами по прическе. Бросила едва заметный сочувствующий взгляд на замершего посреди дворика официанта — устал, бедолага, — и уверенным шагом вернулась обратно в здание. Лавируя между гостей, она ввалилась в кухню, еще более шумную, душную и людную. Поискала глазами человека без дела и с печальным осознанием пристроилась сбоку с туркой в руке, чтобы никому не мешать. Слуги и нанятые официанты носились туда-сюда; кухарка, казалось, сейчас взорвется от количества задач, требующих её внимания. Было даже забавно, что появление Дины осталось абсолютно незамеченным.
Кофе заварился как раз вовремя. С чашкой в руке Дина вылавировала в большой зал, где отец взобрался на подготовленный для этого дела постамент и возвестил:
— Дорогие гости, прошу вашего внимания! Аукцион дома Дайвари начинается прямо сейчас!
Приготовленных стульев катастрофически не хватало, но гости, кажется, не особо страдали из-за этого — перешептываясь в небольших кучках, они рассредоточились у открытых окон, надеясь уловить хотя бы намек на прохладу. Женщины обмахивались веерами, мужчины расслабляли узлы гастуков.
Отец распинался об истории дома Дайвари и талантливых руках артизан. Дина уже настроилась выпить все похвалы до дна вместе с кофе, как её дернул за рукав устроитель вечера, он же управляющий домом.
— Госпожа Дина, — нервным подвывающим голосом зашептал он ей на ухо. — У нас кончилось вино и шампанское. Все три ящика.
Дина нахмурилась то ли от обжигающего дыхания у своей шеи, то ли от необходимости снова что-то решать.
— Мы купили четыре ящика, — зашипела она в ответ.
— Но в подсобке только три.
Дина выругалась про себя. Она нацепила приветливое выражение лица и с сожалением покинула зал. Четвертого ящика и в самом деле не оказалось там, куда его поставили, и Дина вместе с управляющим бросилась искать его по всем комнатам. Ящик нашелся на втором этаже в коридоре, рядом с официантом, разглядывающим лестницы и двери.
«Это что, тот же самый, что прохлаждался во дворе? Лентяй! Пожалуюсь на него управителю».
Когда проблема с выпивкой была решена, Дина почти успела вернуться в зал, гудящий от выкриков покупателей. Управитель, хватаясь за голову и почти рыдая, поймал её в дверях:
— Госпожа Дина, грузовой автомобиль от мастерской скульптора перегородил выезд! Гости не смогут выехать из дворика!
— Уже почти ночь! Что там они разгружают поздно вечером? Совсем с ума сошли… — Дина, обругав про себя управителя за полную бесполезность, выбежала на улицу. Каждый шаг на высоких каблуках отдавался болью в голенях.