Дина с трудом подавила желание впиться ногтями в это снисходительное лицо.
— Какое право вы имеете называть мою семью мошенниками? — зашипела она, невольно делая шаг навстречу к нему. — Как вы смеете насмехаться над нами в такой момент?
— Мне жаль, если вы увидели насмешку в моих словах, госпожа Дина. Я максимально серьезен, — он не спеша поднялся из кресла, чтобы взглянуть на Дину сверху вниз. — А теперь, прошу вас, займитесь чем-то полезным. И если встретите свою сестру, скажите, что я жду её здесь.
Дина вцепилась одной рукой в другую, чтобы не залепить Милоносу пощечину. Она бросила на него долгий уничижительный взгляд и вылетела из комнаты, столкнувшись в дверях с отцом.
— Диночка, ты уже познакомилась с…
— Да, — рыкнула она на ходу, взлетая по лестнице в свою комнату.
Документы для банка были готовы после полудня. Отец вручил ей папку и обнял рукой за плечи.
— Здесь бумаги по экспонатам аукциона, которые остались у нас. Отдашь их представителю банка, пусть начинают оформление. Мы с тобой и Лейлой упакуем их и подготовим к передаче как можно скорее. По поводу кражи пока банкирам ничего не говори, пусть сначала оформят это. Иначе, если начнутся тяжбы за страховые выплаты, нам не удастся завершить и те сделки, по которым проблем нет.
Дина сглотнула ком в горле и кивнула. Прижимая папку к груди, она уселась на заднее сидение автомобиля и задумалась.
«Этот кошмар грозит нам не только финансовым крахом, но и потерей репутации. Аукцион окончен, документы подписаны. Покупатели ждут артефакты, которые мы им пообещали. Да, кражу нельзя было проконтролировать, но когда это останавливало людскую молву и недовольство покупателей?»
Дина почувствовала, как от нервов у неё начинают чесаться руки, и сцепила пальцы между собой, противясь порыву. Автомобиль несся по полупустым улицам, разгоняя пыль, обгоняя изнуренных рабочих с обмотанными тряпками головами. Брызжущие зеленью кустарники, растущие вдоль дорог, пожухли и пожелтели без дождя, только небо оставалось ослепительно синим, без единого облачка. Дина хотела было высунуть голову из окна автомобиля, чтобы её обдало хоть какой-то иллюзией прохлады, но одернула себя: негоже приходить в приличное место с растрепанной прической.
В банке был аншлаг: кажется, сегодня выдавали зарплату. Дина протиснулась через очередь, начинающуюся сразу за дверьми, и выловила взглядом знакомый силуэт за столом.
— Добрый день, господин Спанос, — она постаралась сыграть жизнерадостность и добродушие. — Я принесла документы по аукциону.
Личный менеджер семьи Дайвари тут же отложил дела и расплылся в дружелюбной улыбке. Его стол находился в общем зале, в углу, огражденный от толпы символической деревянной оградкой.
— О, госпожа Дина, я так счастлив вас видеть! Присаживайтесь скорее, сейчас мы махом все провернем. Мы с супругой тоже заглядывали на ваш аукцион, какой чудесный был вечер!
Дина устроилась на стуле для и положила папку с бумагами ему на стол.
— Я очень рада, что вам понравилось
Господин Спанос углубился в бумаги, довольно кивая. Дина едва успела подумать, что хоть что-то идет по плану, как вдруг…
— Всем лежать, — завопил пронзительный мужской голос где-то в толпе за спиной, — это ограбление!
«Твою ж мать», — только и успела подумать она, когда послышался выстрел из револьвера.
Глава пятая
Бюро Магического Контроля, несмотря на все жуткие притчи во языцех, состояло из трех комнат и пяти человек — и это с учетом капитана. Старший следователь Лукро лежал в больнице, стараясь побыстрее выздороветь — что в его состоянии напоминало скорее «не отдать концы». Капитан уехала в Главное управление с отчетом о перестрелке, и теперь казалось, что Бюро вымерло вовсе.
Руфин Красс, следователь второго ранга, раскачивался на стуле, закинув ноги на стол. Они были примерно одного возраста с капитаном, вот только ей годы были к лицу, а в его случае явно работали против. Подтянутое во времена полицейской академии тело обзавелось намеком на животик, щеки округлились, а макушку словно прополола от сорняков настойчивая бабушка. Между тем, черные усы с едва проклюнувшейся сединой были все так же игриво уложены, как и напомаженная замысловатая кудря на лбу.
Несмотря на то, что Алек был старше его по рангу, а теперь временно и по должности, он испытывал отцовский пиетет перед фигурой Руфина: шесть лет назад тот взял Алека под свое крыло и помог адаптироваться к работе. Гонял и подкалывал тоже, но это было частью воспитательного процесса.