- А твои чувства к ней светлые?
Видимо беседа перешла на повышенные тона, так как к ним с мостика поспешили первый советник и Нефтида.
- Сумеречные дали координаты для посадки. Мы прибыли правитель, - сообщил советник.
Нефтида же лишь безмолвно взяла Цивиуса за руку и сжала пальцы, пытаясь этим жестом показать - Я с тобой, все будет хорошо.
***
На сей раз Ортаниус встречал их один. Инпу так же приказал своим людям оставаться на корабле. По трапу спустились лишь он, Цивиус и Нефтида. Выдержка не подвела сумеречного и на сей раз. Если он и был удивлен присутствием Нефтиды, то никаких вопросов по сему поводу не последовало, лишь безмолвное принятие факта. Никаких приветствий и церемоний. Взгляды правителей как два скрещенных клинка в бою.
- Следуйте за мной – сквозь зубы бросает сумеречный.
Казалось переходам, лестницам и коридорам не будет конца, но они упрямо шли к своей цели, к сердцу Проксимы сокрытому в глубине. Вот наконец зал впереди засветился оранжевым светом и воздух стал нестерпимо сухим и жарким.
- Осталось лишь переступить порог этого зала. Готов, Цивиус? - Обратился к нему Ортаниус. – Ты осознаешь, что отсюда ты выйдешь другим?
- Да, я готов.
- Обряд может быть болезнен, - испытующе глянул на него Инпу
-Я готов, - повторил Цивиус.
Оба правителя открыли перед ним двери странного зала, и он вошел.
Залом помещение можно было назвать с большой натяжкой, скорее это бездонный колодец, в котором плескалось расплавленное сердце Проксимы. Через весь зал были перекинуты тонкие мостики, как паутинка сходившиеся на центральной площадке, куда и направились Ортаниус с Цивиусом. Инпу остался в дверях ждать положенного часа. Нефтиде строжайше запретили проходить в центр, чтобы не случилось, и она застыла за плечом отца.
По центру площадки стоял круглый стол, поделенный вырезанными линиями на три сектора. В каждом из секторов были вырезаны руны. Цивиус не увлекался руническим письмом, а потому перевод понял лишь приблизительно: Жизнь, Единство, Смерть.
- Жизнь и смерть едины?- уточнил он у Ортаниуса.
- Скоро ты все поймешь сам – беря, из сектора ближайшего к нему кинжал, нехотя ответил Ортаниус. – Смотри внимательно, в свой черед тебе предстоит сделать то же самое, что сейчас буду делать я. Он придвинул с центра стола к себе чашу и расчехлив нож стал вырезать на своем запястье руну изображенную на той части стола где он стоял –«Жизнь». Кровь голубыми струйками заструилась с запястья владыки в чашу.
Цивиус не мог оторвать взгляд от капель крови. «Это же безумно больно. Зачем? Что он делает?» Ему хотелось выбить кинжал из рук этого дивного существа и запретить тому себя уродовать, но пошевелиться он не мог, только смотрел, как зачарованный, как с каждым надрезом кровь все сильнее струится в чашу. Закончив, Ортаниус просто прикрыл запястье платком и передвинул чашу к Цивиусу.
-Твой черед. Вырежи на запястье руну перед тобой, так чтобы кровь попала только в чашу.
Не чувствуя ничего, как во сне он выполнил, то что сказал ему владыка сумеречных. Запястье обжигала руна смерти, а его алая кровь смешалась в чаше с голубой кровью «детей ночи». Тем временем Ортаниус, отбросил платок и прижал свое кровоточащее запястье к его. В сознание ворвалась боль, зал перед ним закружился и замерцал, но уже через мгновение его сознание прояснилось. Его зрение стало ярче, а слух обострился. Он ощутил биение жизни во чреве планеты и на ее поверхности. Сейчас он ощутил все, что еще вчера казалось пустыми словами Ортаниуса про видимый спектр и объективную реальность, только времени упиваться вновь приобретенными чувствами не было. Вот уже подошедший Инпу, аналогично действиям Ортаниуса и Цивиуса вырезал на своем запястье руну «Единство» и его черная кровь закапала в чашу и вновь обжигающая боль от соприкосновения рун на запястьях. Теперь он ощутил себя материей и творцом одновременно, его тело менялось, за плечами расправилось два мощных черных крыла, он готов был взлететь. Чувство безграничной свободы и силы захватило его.
- Обряд не окончен!- вернул его в реальность Инпу,- Ты должен выпить это,- просто сказал он, вручая чашу с кровью.