Интерполовцы всё оцепили у входа в клуб. На нас никто не смотрит. Надиви ведёт меня к «Ламборгини» и отдаёт мне ключи. Я сажусь на водительское место, а он проскальзывает в заднюю дверь и ложится сзади, в место для ног, скрючившись так, что на него даже смотреть неудобно.
— Что мне делать? — спрашиваю я.
— Ты что, дура? — рычит он. — Езжай от клуба. Куда угодно, но тихо-спокойно, чтоб на тебя не обращали внимания.
Я кое-как трогаюсь с места. Машина — чудо, послушная и мягкая, хоть я и водить толком не умею. Медленно проезжаю мимо входа в клуб, гляжу на интерполовцев. Если остановиться и выскочить, можно добежать до них. Надиви не успеет меня схватить, не успеет вылезти из своей тесной ниши в ногах. И не выстрелит мне в спину — пистолета у него нет.
А что дальше? Зачем им помогать? Джен они на Надиви не обменяют. Только меня загребут. Знаю я их. Легавым доверять нельзя.
Не надо лезть не в своё дело. Лучше держаться в стороне. Улица этому учит как следует.
Я проезжаю мимо.
— Куда ехать? — спрашиваю я Надиви, когда клуб остаётся позади.
— В аэропорт. Вези в аэропорт.
***
«Интерпол взял «Каса Нову», — читает Куратор в сообщении от Бенуа. «Арестовали всех, кто там был, но упустили Надиви».
Куратору уже об этом известно. Лисса доложила, что увезла Надиви от клуба в аэропорт. Ей не удалось проследить, на какой рейс он сел.
Неудивительно, что Бенуа пишет Куратору о том, что он уже знает. Ведь она и не подозревает, что у него есть Лисса. И о Валери она тоже не знает.
Хорошо иметь запасные фигуры. Нужно только понять, как воспользоваться ими наилучшим образом.
Всё же Надиви нельзя списывать со счетов. Сдавая его Интерполу, Куратор рассчитывал, что в камере тот будет куда более сговорчивым, чем тогда, когда Валери делала ему предложение.
Пока что никто из трёх боссов Синдиката не согласился. Асаб раздумывает. Надиви на первое предложение ответил отказом и теперь в бегах. С Мабуши вообще не удалось установить контакт — Наташа Николаева окончательно перестала выходить на связь.
Асаб со своими боевиками хорошо защищён от силовых воздействий. А вот за Мабуши пора взяться по-другому — уже более прямолинейно.
Куратор набирает номер Бенуа.
— Берите Мабуши, — говорит он, не дожидаясь приветствия. — Живым, напоминаю и подчёркиваю. Это обязательное условие.
— Я знаю, — отвечает Бенуа. — Мои оперативники тоже в курсе.
— Доложи сразу же, как только он окажется у вас в руках, — произносит Куратор и отключается.
26. Преданные и предавшие
В ночи вилла кажется безмятежной. Обрамлённая полукольцом невысоких гор с юга и с востока, она смотрит на море. Ведущая к ней дорога живописно вьётся по склону, и от этого кажется, что и виллу, и горы, и утёс над морем написал художник.
Может, где-то действительно есть такая картина. Кто-то мог бы создать её, расположившись с мольбертом здесь, в невысоких предгорьях, спускающихся к окружённой забором территории. Примерно там, где залегли Кирк и Райя.
Забор вокруг виллы невысокий, декоративный. Его можно перелезть в любом месте. Приборы показывают, что на вилле сигнализация, но у обоих на поясе по электронной «глушилке».
И Кирк, и Райя в полном боевом облачении: всё чёрное и облегающее, но не стесняющее движений. Бронежилет и пояс-разгрузка. Автомат и пистолет с глушителем.
Свои кудрявые волосы Райя собрала в пышный хвост. Кирк про себя отмечает, что ей это идёт — смотрится очень по-боевому.
Бенуа тоже здесь, в холмах. Кирк не видит её, но знает, что её позиция где-то дальше и выше — так нужно, чтобы её тактический наблюдательный комплекс покрывал максимально возможную территорию. Кирк представляет, как она приникла к окулярам громоздкого устройства, похожего на увеличенный в несколько раз бинокль.
— На территории вижу четверых, — произносит голос Бенуа в наушниках тактических гарнитур. — Был ещё один, его сейчас не наблюдаю, возможно, ушёл в дом. В доме ещё двое или трое.
— Беседка на утёсе, — говорит Кирк. — В ней кто-то есть?
— Не могу сказать, — отвечает Бенуа. — Слишком далеко, локатор не добивает.
— Отличная снайперская позиция, — замечает Райя. — Оттуда видно всю территорию.
— Держитесь в темноте, — говорит Бенуа. — Тепловизоров у них нет, на оружии простая оптика. Ночью у вас преимущество.
— Сделаем всё тихо, — произносит Кирк.
— Это единственно верная тактика. Если вас обнаружат, то сразу вызовут подкрепление. Город недалеко, боевики Синдиката прибудут минут через пять.
— Пошли.
Кирк и Райя опускают на лица тепловизоры, похожие на полупрозрачные очки, и неслышно спускаются к охраняемой территории.
***
Ветер треплет Наташе юбку, холодит голые ноги. Со ступенек, ведущих к беседке, видны окна кабинета Мабуши.
Наверное, он специально устроил свой кабинет именно там. Чтобы смотреть прямо из кресла, как очередная сломанная игрушка бросается вниз.
Наташа поднимается по ступенькам босиком. Её шаги неслышны. Охранник там, внутри — курит, стоя спиной к лестнице, поставив винтовку рядом с собой. Он не замечает, как подкрадывается Наташа.
Она бьёт его кулаком в затылок, в основание черепа. Подавившись дымом, разворачивается и получает коленом в пах, локтем в лицо, а когда он откидывается назад, зажимая разбитый нос, Наташа подхватывает его под колени и сильно дёргает вверх. Мужчина исчезает за перилами. Из-за края доносится только короткий крик и всплеск воды.
***
Кирк и Райя крадутся к вилле как неслышные тени. Шум моря заглушает их шаги.
— Один перед вами, — говорит Бенуа в наушниках. — Метров восемь-десять, стоит спиной.
Оперативники одновременно замедляют шаг. Пройдя чуть вперёд, Кирк различает тепловой контур человека. Райя уже за спиной врага — поднимает автомат и делает два выстрела. Глушитель превращает звуки в громкие щелчки. Тело охранника падает на гравий.
— Ещё один идёт к вам, — произносит Бенуа. — Ближе к тебе, Кирк. На девять часов.
Охранник шагает туда, где упал его коллега — похоже, его встревожили странные звуки. Прежде чем он успевает увидеть убитого, Кирк, затаившийся у него на пути, посылает пулю ему точно в лоб.
Райя забирает у убитого рацию и подносит к уху.
— На частоте тихо, — почти бесшумно произносит она.
— Двое на девять часов, — говорит Бенуа.
Двое охранников разговаривают на открытой площадке у скамеек. Они стоят прямо под фонарями, и к ним никак не подобраться, не выйдя на свет. Даже если убрать их выстрелами из укрытия, тела в красных рубашках будут отлично видны откуда угодно. Особенно из беседки.
Райя делает несколько жестов, глядя на Кирка. «Обойдём их, зайдём одновременно с разных сторон. Ты берёшь того, я — этого». Он кивает ей и осторожно крадётся за кустами, заходя своей цели за спину.
Оперативники стреляют вместе — две короткие очереди сливаются в одну. Выстрелы похожи на стук нескольких молотков по доске. Охранники валятся одновременно. Тела в красных рубашках полыхают на гравии как два маяка.
— Останься тут и прикрой, — тихо говорит Кирк.
— Нет, я иду с тобой, — Райя качает головой.
Кирк бросает взгляд на беседку.
— Я сказал, останься.
Он выбегает на открытое пространство, чувствуя себя голым посреди улицы. Затылок явственно ощущает чей-то взгляд.
Схватив обоих убитых за воротники, он, напрягшись, тащит их в кусты. Они тяжёлые — мёртвый всегда тяжелее живого, это Кирк усвоил ещё на войне. Противно щекочет между лопаток и на загривке — чувство такое же, как было ровно перед тем, как в него попала пуля снайпера, на месяц отправив в госпиталь и чудом не убив.
Кирк затаскивает тела за скамейки среди кустов. Ощущение прицела между лопаток пропадает. Но утёс всё равно не даёт покоя.