- Логично. Но такого за время моего тысячелетнего дежурства ещё ни разу не случалось.
- Так что вези меня давай к брату, да побыстрей.
- По инструкции не полагается. По инструкции мне полагается вначале тебя слопать.
- Но бывают же и исключения. Тем более, что я ненадолго. Увижу брата и назад.
- Назад ещё никто отсюда не возвращался.
- Значит, я буду первой.
- Ладно, хватить болтать. Полезай ко мне в пасть и дело с концом.
- Хорошо, только, сначала я брошу тебе в пасть эту шашку тротиловую.
- Что значит тротиловую?
- Пока она горит – ничего, но только она потухнет у тебя в желудке - сразу взорвётся. И ты в одно мгновенье разорвёшься на тысячу маленьких кусочков. И это будет твой последний день, Киевский Змей.
- Ладно, ладно, так и быть, сделаю для тебя исключение.
- А теперь, пока она не потухла, вези меня скорей к брату. У тебя на всё про всё десять минут. Успеешь?
- А что ещё мне остаётся делать? Садись на спину.
Села Купала Змею на спину и поплыл тот вверх против течения, отчаянно гребя лапами. Красный свет от шашки освещал им путь.
- Далеко ещё?
- Близко. Когда я братца твоего проглотил, он мне такую весёлую жизнь в желудке устроил, что пришлось его выплюнуть под Дальними пещерами. Там он сейчас и находится.
- Это потому, что он не простой мальчик, а мальчик-солнышко. А солнышко, сколько ни глотай, всё равно живым останется.
- Откуда я это знал? Хотя. По правде говоря, я ведь тоже раньше служил солнцу светлому. И отец мой трёхглавый, да и дед мой шестиглавый. Да погубила нас рать кощеева. И теперь я сам служу Кощею, да пресмыкаюсь перед архангелом.
Минуты через две выбрался Киеский Змей на берег и, повернув налево, потопал по ходу подземному. Этот ход был очень извилистый, и на каждом из поворотов на Купалу бросались мертвецы с ужасными лицами.
Тянулись к ней руки костлявые, стучали зубами черепа безглазые. Но только она направляла на них световую шашку, как они тотчас убирались и прятались, пугаясь света, как ладана.
А потом налетела на них тьма тьмущая ворон и воронов и стала их с шумом преследовать. Побежал от них Киевский Змей с такой скоростью, что на одном из поворотов Купала чуть не свалилась.
Наконец, чёрные птицы отстали. Показались своды кирпичные. По бокам в нишах видны были гробы приоткрытые, а из них выглядывали черепа да кости.
- Ну вот мы и приехали, - сказал Змей.
- Где мы? – спросила Купала.
- В царстве Кощеевом. Под Печерской Лаврой, в Дальних пещерах. Вернее, в Варяжских, куда живым монахам вход запрещён. Дальше пойдёшь сама. Там в одной из келий и найдёшь своего брата.
- Спасибо тебе, Змей.
- Не за что. Только на всё про всё тебе пять минут. Как увидишь брата, сразу хватай его и беги отсюда. Живым здесь не место. Как узнает о том Кощей, мне не сдобровать.
- Как же я отсюда с братом выберусь?
- Через дверь в конце коридора выйдете в пещеры Дальние, а там вас любой монах выведет.
- До свиданья, Змей. Не такой уж ты и поганый, как я раньше о тебе думала.
- На самом деле, я не Змей, - сказал он и в тот же миг обратился в медведя бурого.
Испугалась Купала, попятилась. А медведь на дыбы встал и превратился в старика седовласого.
- Кто ты?
- Волос.
- Волос? - удивилась Купала, - повелитель Нави?
- Был когда-то повелителем, - с сожалением сказал Волос, - а теперь, к сожалению, прислужник Кощея. Ступай, у тебя осталось слишком мало времени.
ПОДЗЕМНОЕ ЦАРСТВО КОЩЕЯ
Световая шашка вдруг погасла, и в непроглядной тьме Купала услышала страшные шорохи от движенья по полу костяных ног. Со всех сторон двинулись на неё скелеты да покойники.
От страха она даже забыла, что у неё есть фонарик. Опомнилась лишь тогда, когда вцепились в неё пальцы костлявые.
Вытащила Купала из-за пояса фонарик, зажгла его, и как только луч света заплясал по косматым черепам, мертвецы тут же в испуге попятились да в темноту сгинули.
Пошла Купала вперёд. По обе стороны коридора длинного располагались двери железные, а на каждой двери - окошки решётчатые. Направила она в одно окошко луч света от фонарика, и увидела там сплошь спины тёмных людей, стоящих на коленях и молящихся.
Луч света поднялся выше и уперся в картину, на котором была нарисована Мара - повелительница Тьмы. Тёмные люди отбивали ей поклоны и в такт повторяли: «Мать-Тьма! Мать-Тьма!»
Заглянула она в другое окошко, а там то же самое. Только другой портрет намалеванный: скелет Кощея. Этому скелету и молились люди тёмные, повторяя на все лады: «Кощей, Кощей! Спаси нас, людей!»
- Коляда! - позвала Купала, - Коляда!