- Хорошо, я попробую! А что там с женой, не звонил?
- Пока нет, но если что, она на свидание придёт! Тебе же положено, или как?
- Я ничего не знаю, что теперь положено, а что нет! Бред какой-то, залезли в болото и теперь не выбраться! Я напишу обращение в европейский суд. Подельник, хоть и стоит в очереди, но живём мы в России, и, коснись, у него что-то "стрельнёт", то какие-то изменения будут только в отношении его, а остальные "по барабану"! Так что отправишь моё обращение, там будет всего несколько слов. Они в Европе меня заточкуют, и уже после того, как я получу кассационное определение, смогу по зелёной отправлять им все необходимые документы. А то есть вероятность, что, если я сейчас вовремя не отправлю первое обращение, определение прокурора мне сознательно задержат, чтоб я упустил все сроки! - "загружал" я защитника своими мыслями.
- Всё это сделаем, не переживай! Напиши, я пойду на почту и всё отправлю. А с Никитой поговори обязательно! Я почему-то уверен, что в конституционном мы своего добьёмся и проблем никаких не будет. И главное, запиши мой домашний адрес, мало ли увезут, напишешь, что и как, я сразу приеду! И хочу, чтоб ты твёрдо знал, что я буду с тобой до конца, и чтобы ни случилось, верь и положись на меня! - забожился адвокат, как архангел.
- Ладно, верю! Не грузись, иди, скажи менту, пусть меня в "хату" ведут, заодно к Никите подойду!
- Как там сегодня смена, можно между собой общаться? - поинтересовался он, переживая за бумаги.
- Можно, если осторожно! Иди!
Адвокат ушёл за "таксистом", так называют в крестах тех людей, которые водят кого-то на следственный. Был среди них один мусорок, пусть от него "ни дать, ни взять", зато без лишних комплексов и тупости, которая порой достаёт.
Пока адвокат отсутствовал, я, как тигр, загнанный в клетку, со своими мыслями и проблемой остался в полном одиночестве.
Мне повезло что на галёре, где банкуют выводные "таксисты", никого из блатных не было, в смысле звёзд. Поэтому я, простившись с адвокатом, по зелёной добрался до бункера и, пользуясь случаем, "подрулил" к гиганту мысли Никите. А он уже меня ждал.
- Ну, что там ваши свистят? - спросил Никсон.
- Свистят, держись, и всё в этом плане, как обычно!
- А ты не веришь, так?
- Конечно, нет. Чему верить? Он просил узнать, остались ли у тебя какие черновики по конституционному суду? Может копии есть или ещё что-то? Будем писать по поводу заседателей.
- Всё, конечно, есть! Я уже приготовил. Перепишешь по образцу, он пусть всё сделает в трёх экземплярах, приобщит необходимые документы - перечень я указал и где их взять тоже, после чего всё упакует и вперёд!
- Думаешь, есть шанс? - засуетился я.
- Шанс всегда есть. Главное, правильно его использовать! А тот шанс проверенный! Так что делай красиво и ни о чём не думай!
- И ещё, Никита, как написать первое обращение в Европу, а то я в этом далёк?
- Я вечером тебе всё сделаю, не гони! А пока пиши это слово в слово. А иначе, сам знаешь, удачи не видать! И вообще, с твоими заболеваниями можно любую очередь в Европе проскочить. Вон старый сидит в восьмой "хате", я его с "поносом" протащил, за три месяца его жалоба была рассмотрена. Только для этого надо сделать ряд запросов, справок из больницы и тут по условиям содержания. Понимаешь?
- Ладно, не грузи меня, всё равно не понимаю! Потом посмотрим, что к чему. - ответил я.
Я забрал кучу бумаг и, как Плюшкин, пошёл в свою берлогу мудрить чудо века. Только расположился, открылась дверь и занесли передачу. Видно, жена, чтоб мне лишний раз не сорвало "крышу", подсуетилась. Поэтому, отложив всю работу с бумагами на вечер, я решил собрать Никите по горячим следам маленькую передачку с домашними пирожками, чтоб мысли у человека работали лучше. Ведь на голодный желудок мало у кого поднимаются руки что-то вершить, а если и поднимаются, то с большим трудом.
Есть среди зеков такая "фишка" - кого-то примазать, чтоб впоследствии ожидать от него ответного шага. Но мне подобные шаги были по барабану. Я и так, по возможности, старался не обойти тех, кого знаю.
Всю ночь я писал, как умалишённый, и временами кричал Никите, если что-то не понимал. И с каждым разом был всё больше уверен, что данные бумаги уместны, а главное, по ним реально могут помочь восстановить справедливость.
Дело в том, что в конституционном суде люди, которым дано право решать судьбы огорчённых российских граждан и в целом проблемы страны - люди правильные и проверенные. И если они тому же Никите ответили, что это дерьмо, то мне на аналогичное заявление не должны сказать, что у меня золото. Более того - они люди независимые и на них оказать давление невозможно. А посему я решил не откладывать на потом и решить всё сразу. А уже утром Никита через баландёра передал образец первого обращения в Европейский суд, что я так же переписал и подготовил к отправке.