Судя по тому, как добросовестно и убедительно подготовился к работе Никита, моему адвокату осталось всего ничего - положить в конверт, приобщить ряд документов, которые не надо искать по разным погребам и отправить по назначению, то есть один конверт в конституционный суд, а второй - в европейский. После этого уже можно "со спокойной душой" ждать кассационное определение и отправлять копию в Европу. По российским законам, кассационное определение, осуждённый должен получить не более, чем через две недели, учитывая "по дороге пробки".
Проделав такие ходы, я какое-то время, не напрягаясь, мог жить надеждой на удачный финал. Я, конечно, не танцевал джигу, как Брюс Виллис в фильме "Последний бойскаут", но в глубине души был в какой-то мере доволен сделанной работой. Поэтому с утра, после проверки, ждал адвоката, посматривая на часы. А когда он пришёл, был во всеоружии.
Меня привели в спецкабинет и поместили в клетку, но наручники, хотя смена была нельзя сказать, что хорошая, всё-таки сняли. Я такого жеста - не ожидал и терялся в догадках об очередном сюрпризе. Когда в жизни заключённых всё идёт своим чередом и все ходы и выходы известны как белый день, а многое вообще уже делаешь как на автопилоте, то любое отклонение от маршрута, пусть даже мелочь, сразу заметна и заставляет задуматься, спрашивая себя "к чему это всё может быть?"
В данном случае, к счастью, не на расстрел привели. А посему было ясно, что сюрприз не иначе, как положительный, что, собственно, и получилось, но...
Как только мент удалился и оставил меня с моими размышлениями одного, двери вновь открылись и вошли жена с матерью. А как только увидели зверя в клетке, то сразу менту пришлось бежать за водой и валерьянкой для жены, которую можно было понять.
- Что мне теперь делать? Куда ехать? Кому звонить? - придя в себя, посыпались вопросы по моему адресу.
- Ничего не делать! Живи, как жила и не дёргайся! Я не знаю, что ожидает в будущем, но в любом случае всё образуется! - пытался я её успокоить.
А мать тем временем сидела молчком и, хлопая глазами, смотрела по сторонам.
- Я сейчас отдам адвокату важные бумаги, ты возьми всё на контроль, чтоб он их отправил! Хорошо? - просил я жену, - Ему даже делать ничего не надо, а просто положить в конверт и отправить! Понимаешь? Это очень для меня важно, так как во всём этом моя судьба!
- Сделаю я! Не переживай! Он, кстати, здесь в Крестах, мы вместе заходили, так что сейчас придёт! А что слышно с отправкой, могут увезти или пока нет?
- Новый год, наверное, ещё точно буду в Крестах, этапов не будет, а дальше не знаю!
Мать по-прежнему молчала и единственное, что, наверное, успокаивало её - это то, что за многие годы в лагерях, приезжая на свидания, она твёрдо знала и видела, что её сын нигде не пропадёт. Но, блин, сегодня для меня самого всё было в новинку. И только Богу известно, что ожидало меня в будущем. Каким бы сильным духом человек не обладал, а любая неожиданность не даёт расслабиться, чтоб быть и оставаться самим собой.
Адвокат не заставил себя долго ждать и как только появился, сразу спросил про бумаги.
- Принёс, не переживай, всё, что просил и наверное, больше! - успокоил я его и отдал папку с бумагами.
Не задавая больше никаких вопросов, он сразу убежал, якобы ознакомиться и нам не мешать. Я так понимаю, он уже разговаривал на эту тему со своими коллегами, и, вероятно, подорвался к ним, делиться новостями.
Мне тоже не хотелось долго рассиживать и понятно, почему. Ведь когда твои самые близкие люди видят тебя в клетке - это хуже нет и их волнение невозможно представить. А зачем в таких ситуациях давать лишний повод убивать себя горем, когда и так всё сложилось ужасно. Поэтому, как только "мусорок" зашёл "пробить поляну", я сказал ему, что свидание закончено. Но он пытался присесть в уголке, чтоб погреть уши. А может, его начальство пригнало послушать, не затеваю ли я какую диверсию. Было одно время, у Крестовской администрации перед приговором, пытались "пробить", не будем ли мы что-то мутить для того, что бы сорвать суд.
Простился я с женой и матерью, дождался когда их уведут и в сопровождении своего конвоира отправился в камеру.
Когда проходил мимо Никиты, он поинтересовался насчёт бумаг. У меня не было настроения с кем-то разговаривать, да ещё мент прослезился, умоляя меня, чтоб не задерживался, так как ожидал прихода на галёру проверяющего. После короткой беседы с Никитой я был закрыт в свой чулан. Кстати, ночью в одной из камер после рассказов Тайсона о "Белом лебеде" повесился один "пыжик". Видно, страх взял над ним верх, и судьба распорядилась так, чтоб закончил он свой жизненный путь до этапа на "Лебедь". Поэтому проверяющий и зачастил с визитами под предлогом проверки на нашу галёру.