В этот раз спецконвой был самарский, который ничем не отличался от питерского, если только в более тёплом общении, ведь, как ни как, а почти трое суток нам предстояло проехать вместе. Мост через реку Волга я, к сожалению, проспал, так как проезжали его ночью. А в остальном, как мне казалось, всё шло своим чередом, никаких происшествий, чтоб можно было отметить и рассказать.
Глава 5. Черный дельфин
Парни, которых гнали на Оренбург, старались передать мне сигареты и разной "бодяги" по мелочам, чтоб тем самым пополнить мои запасы. Люди сочувствовали, желая удачи и "фарта". И никто не знал и не мог знать, что в скором времени меня ожидало. Странно, но впервые чутьё, которое всегда было со мной и предупреждало об опасности, покинуло меня. И поэтому, когда конвой сообщил мне, что подъезжаем, я был спокоен, как никогда.
Поезд остановился и, спустя несколько минут к вагону подрулил воронок. Начальник караула проскочил мимо меня с посылочным ящиком, то есть моим личным делом, что означало - готовиться к выходу.
Вновь в машину, которую припарковал к вагону местный Шумахер, кроме меня никого не загружали. Поэтому, как только я был помещён в так называемый стакан, мы сразу же тронулись. Правда на этот раз на мне сковали оковы, так как незнакомый край, свои правила и обычаи. Но руки, скованные впереди меня, ни в чём не напрягали и я отнёсся к этому очень спокойно. А когда воронок остановился, я непроизвольно сказал себе: "С Богом!". И выйдя из машины, поставил перед собой свои вещи, ожидая дальнейших команд. Солнце ослепило глаза, и мне невольно пришлось их прищурить и тем самым не принять во внимание толпу местных ментов, стоявших рядом с тюрьмой в ожидании моего приезда. Если опять же перевести всё на "феню", то в их краях это, безусловно, была бы "картина маслом". Даже представить трудно, какие эти отморозки сделали лица , когда увидели, что перед ними, как ни в чём ни бывало, стоит на собственных ногах человек, приговорённый к пожизненному лишению свободы. И главное, потягивается под лучами солнца. Я сам осознал их ужас, когда у одного из ментов началась истерика в прямом смысле слова. Придя в себя, с дикими криками он кинулся на меня первым.
- Ты что стоишь, сволочь? - выхватывая из-за пояса дубинку, рычал мент.
Я не понял, что значит "стою", поэтому, когда обалдевший "мусорок" подбежал ко мне и размахнулся, намереваясь ударить, я сказал ему:
- Не понял, начальник, команду "стоять"! Может, я должен сплясать?
Когда он размахнулся, я до последней секунды не верил, что это чудовище ударит меня. Но в этом плане тормозов у него не было. Более того, удар его был с расчётом, чтобы сбить меня с ног. Затем на меня набросились остальные участники церемонии и удары посыпались со всех сторон. Единственное, что в ответ я успел сказать:
- Вы охренели, менты?
Сознание временно покинуло меня, и какие-то моменты данной встречи уже помню, как вспышки света. То есть, как волокли в подвал, как закрывалась дверь. Но сколько вообще продолжалась данная процедура, убей, не помню. В себя пришёл не сразу и первые мысли были "где я и что произошло?"
Совершенно не чувствуя своего тела, я пытался рассмотреть в этом мерзком подвале всё, что меня окружало. Помещение, в котором я находился, было до такой степени мрачным, что даже слов не найти. Своего рода, маленький туннель, метров пять в длину и всего полметра в ширину. По всей видимости, перед этапом вереницу зеков вбивают в этот узкий проход, и стоят все парни, как роботы, не имея возможности расправить свои плечи и развернуться, дожидаясь своего часа.
Так и я - когда меня затащили, я пролежал без сознания какое-то время без движения. После таких процедур, все мои конечности онемели и оказались не дееспособны. Более того, когда я пребывал в отключке, менты умудрились перестегнуть мне наручники за спину и стянуть их до такой степени, что любое движение уже приносило дополнительную боль.
Даже представить трудно, что менты пинали меня ногами как конченную сволочь до потери сознания, и после чего бросили в яму за ненадобностью. Вот и понимай, как хочешь этот "тёплый" и вполне, на их взгляд, заслуженный приём.
В этом туннеле я пробыл несколько часов. Сказать, что просто замёрз, было бы не совсем правильно, так как от холода даже кровь заледенела, а руки перестал чувствовать, как будто их не существовало вообще. Мысли лихорадочно сбивались в кучу, если такой приём со старта, то что следует ожидать дальше. Как бы я ни прислушивался, напрягая свой слух, ничего и ни кого не слышал. А когда совсем потерял надежду на то, что обо мне кто-то вспомнит, где-то вдалеке послышался знакомый звон ключей.