- А как понять, - "мне ещё повезло?" - решил уточнить я, так как для меня это было действительно непонятно.
- Просто смена сегодня ещё хорошая, а то, бывает, такие отморозки дежурят, всё проклянёшь!
Я как мог разделся и чтоб соответствовало установленным стандартам, попытался по образцу своих сокамерников сложить домиком свои вещи. После чего, расстелив шконку, сквозь боль забрался на второй ярус и закрыв глаза, попытался заставить себя уснуть, но все мои старания были напрасны. Вопросов своим новым знакомым я больше не задавал, да и спали они без задних ног. А у меня всё тело гудело, как трансформаторная будка и было обидно до слёз. На мне было тёплое нижнее бельё и поэтому я не обратил внимания на какие-то ушибы и ссадины, так как они были скрыты. А когда присел и сознательно посмотрел, что чуть было умом не тронулся. Мои ноги, как две обугленные головёшки, были чернее ночи, и на них было страшно смотреть. Я проклял свои день рождения и всё, что пришлось пережить.
После всего пережитого жить мне не хотелось. Всё вдруг стало противно, как никогда. Я возненавидел себя за то, что смолчал в момент, когда били, не зацепился с ними и, глядишь, всё уже было бы закончено. Ведь стоило только подстегнуть и пьяные менты довели бы своё дело до конца, прекратив все мучения на первой же стадии. А теперь только Богу известно, что ждёт впереди. Так рассуждая обо всём подряд, я всё же, как мне показалось, заснул. А почему казалось, потому что сном это было явно не назвать - полудрём и только. А когда прозвучала команда "подъём", мои сокамерники вскочили, как умалишённые и подорвались заправлять кровати, что оставалось делать и мне. Это заправка у меня не получилась бы так, как надо, при всём моём желании и старании. А, к примеру, заправь я свою кровать в любой тюрьме нашей страны по установленному образцу "Дельфина", меня бы сразу отправили в медчасть и не просто к врачу, а именно к психиатру и непременно сказали бы, что крыша у парня "течёт".
Глава 6. Прелести ада
Один из сокамерников, видя моё упорство, помог мне разобраться с постельным бельём и матрацем. А то, ведь действительно, хоть убей, но заправить самостоятельно всё равно бы не смог, что даже не обсуждается. Моим помощником, а впоследствии моим учителем - наставником оказался нормальный парень, не искушённый жизнью, что уже радовало. А второй, некий Олег, оказался не совсем тем, за кого себя выдавал, более того, сущность, какой бы она ни была, от меня не скрыть, поэтому, как говорится, "казачок засланный". А то, что под маской был мент с большим стажем, он мог даже не скрывать, а наоборот, открыться и излить душу, поскольку правда порой вовремя сказанная в чём-то красит людей, кем бы они ни были и как бы себя не вели.
По роду своей деятельности, а может по совместительству, Олег был грамотным человеком и уголовный кодекс знал, как "дважды два...". Что ни говори, а что-то знать, а главное уметь применить в деле, всегда было не лишним и приветствовалось окружающими. Но в данном случае есть одно "но", а именно "Чёрный Дельфин", где кем бы человек ни был ранее, после длительного пребывания в зоне он уже далеко не тот и никогда уже им не будет, так как всё прежнее умирает в нём раз и навсегда. Человек деградирует и многим можно без экспертизы ставить диагноз, что он "шизанутый".
Камера была обычной. Две двухъярусные шконки, унитаз, умывальник, стол со скамейкой, намертво вмонтированные в бетонный пол. Метра полтора от окна сплошной отсекатель, сваренный из железных прутьев, чтобы исключить возможность осуждённым подходить к окну. И, наверно, для приличия, чтоб скрасить досуг, старое Керенское радио, вмонтированное над дверью в специальный проём, которое играло гимн.
- Ты из самого Питера? - спросил сокамерник.
- Да, можно сказать, из самого!
- Я сидел одно время с одним из ваших питерских. Некий Мадуев! Слышал такого?
- Слышал, конечно, даже знал! Известный "черновец"! А почему сидел? - поинтересовался я.
- Убили его на моих глазах! Вернее, принесли в хату уже мёртвого, и до утра мы смотрели на него, опасаясь подойти!
- А как убили?
- Просто! Били в очередной раз и убили! Кроме того, он же диабетик, а укол в этот день сделать забыли. Полночи он провисел в стакане скованный, а потом принесли!
- Страшные вещи ты рассказываешь, кореш!
- Что рассказывать, сам скоро всё увидишь и поймёшь!
- А когда отсюда увозят на зону? Часто или как придётся? - поинтересовался я у кореша.
- Обычно по средам, но последний раз привезли парней позже, они сейчас в соседней "хате" сидят. А отсюда этапа не было. Тут в тюрьме наших всего две "хаты", а остальные на галёре считаются как местный карцер.