Близился понедельник, что означало, банный день, куда хочешь, не хочешь, а идти придётся, поскольку погонят, не спрашивая и плевать, что у тебя простуда и температура такая, что градусник зашкаливает. Поэтому, после очередной проверки мы были готовы к помывке во всеоружии, ожидая с минуты на минуту конвой, который не заставил себя долго ждать. За дверью послышалось такое движение, что казалось, на галеру ворвался табун лошадей. А когда открыли двери, мы стояли в исходной. После чего, последовали команды:
- Первый! Второй! Третий!
Нас по очереди заковали в наручники и уже после этого открыли решётку.
- Выходи в баню! - сказал дежурный. Со словами:
- Есть, гражданин начальник! - мы гуськом, загнутые, поспешили к выходу.
По всем правилам следования, выйдя из камеры, каждый из нас должен присесть на корточки и ожидать, когда на глаза, как лошадям, менты наденут повязку, что и произошло. Как двигаться в такой маске, я у сокамерников не спросил, поэтому, когда была команда: "Пошли!". Я сразу наступил на ногу менту, за что тут же мне было сделано первое предупреждение с помощью дубинки. Три подобных нарушения означало, что после бани, прежде чем войти в камеру, придётся временно задержаться на галёрке и получить порцию наказаний. Мент, который ведёт, загибая тебя всё ниже и ниже, сам говорит когда и где поворот и тут же предупреждает, что впереди ступеньки. К примеру, говорит: "налево!".
- Есть, гражданин начальник! - обязан ответить я. В общем, пока довели и закрыли нас в какой-то гадюшник, я успел получить по полной программе и даже сбился со счета, уже твёрдо зная, что на обратном пути придётся задержаться.
Пользуясь специальной дыркой - пародией на кормушку, нас расковали. На всё про всё дали десять минут и это ещё, как я понял, "по-Божески". Грязь была кругом такая, что и смотреть страшно. Такое впечатление, что они её специально сюда принесли и раскидали. Хорошо банные тапки были с собой, а то мойся, не мойся, а ноги по колени в грязи. Пока я раздевался, так чтоб мои вещи не оказались на полу, стараясь зацепить их за единственный гвоздь, мои сокамерники уже почти помылись, и поэтому мне ничего не оставалось, как зайти и выйти. Уж очень не хотелось, чтоб эти отморозки ворвались в баню и пинали меня в этой грязи.
Обратный путь для меня был заказан. По дороге, на поворотах угостить не забывали и по приходу, конечно же, тормознули. Не знаю, может они пёрлись от того, что учили меня уму разуму, может, какая-то "ксива" шла со мной в личном деле, чтоб по-жёсткому встречать и держать на прицеле. Ведь я был под колпаком у самого "Мюллера". Но что было, то было, чего теперь до смерти не суждено забыть.
Проклял конечно я эту баню со всеми её приколами. И, слава Богу, в этот день ни одна сволочь меня больше не доставала и не трогала. Так пролетели ещё сутки, и даже на проверке, к моему удивлению, кум держал себя в руках и не срывался с цепи, а наоборот, впервые за все время, спросил у меня: "Как дела?". Вероятно, заранее знал, что кроме как "удовлетворительно" я не скажу, но ответ был совершенно другой:
- Дела средние, гражданин начальник, между хреново и совсем хреново!
Я даже приготовился пройти в очередной раз вместе с ним на галеру, но он почему-то просто положил мне руку на спину и ехидно улыбнулся.
Я понимал, что всё это затишье неспроста. Не могут они ни с того ни сего взять и разом завязать с побоями. Была мысль, что прочитали в личном деле приговор и поняли, что я действительно человек временный и далеко не убийца. Хотя до лагеря личное дело находится под грифом "секретно". А может в моих личных вещах, которые хранились якобы в каптёрке, нашли книги. Что ни говори, а однажды они выручили меня в трудной ситуации. А эти отморозки, могли подумать "на х... он нужен, потом напишет про нас и раздует как..."
В общем, оставили и даже в день этапа, когда вели к конвою, который приехал за нами, ни разу не зацепили. Хотя я по-прежнему на поворотах наступал им на ноги и не соблюдал правила уличного движения.
На этап нас повезли с Олегом вдвоём, а кореш остался ещё на одну неделю. Конвой порадовал, когда проводил шмон, мол, не повезло тебе парень!