Дверь вновь открылась и корпусной с гвардией рабочих зеков из числа баландёров занесли матрац с вещами. Сделали кислые лица, якобы сочувствуем, и тут же удалились. Судя по сумкам, можно было сделать вывод, что шмонали в этот раз мои вещи основательно, чего за время пребывания в Крестах замечено не было, но, а поскольку я нынче "пыжик", то и отношение ко мне соответствующее.
Как я и предполагал, "крысанули" из альбома, где под фотографиями оставалась последняя заначка, часть денег. Видимо "крыса" в этот раз оказалась не совсем конченая и не забрала всё.
Со злобой в душе я кое-как разложил содержимое - "пелёнки-распашонки" и "ложки-поварёшки". И тут, словно после слов "сим-сим, откройся", открылась кормушка и сочувствующий корпусной видя моё состояние, улыбнулся.
- Вот, блин, попал! - Я присел на корточки у дверей, так как в хате, кроме двух гробов и унитаза, больше ничего не было.
- Я печку тебе принёс, - сказал мент.
- Вижу, молодец! Не все, значит, ещё сучились, а то я уже не надеялся, что кто-то обо мне вспомнит! А у вас тут сколько живых мертвецов на галёре числится?
- В смысле? - переспросил "мусорок".
- В смысле, по твоей доске сколько человек?
- Ты - восьмой!
- И что, все осуждены на всю оставшуюся жизнь?
- Все. Тут же других не бывает!
- А почему так тихо?
- Молятся! - посмеялся он.
- Да у вас тут, судя по всему, не только молиться начнёшь, но и белугой завоешь!
Я хорошо знаю своего собеседника - один из списка подрядных ментов в Крестах, а значит он работает - сутки через трое, если придерживаться их графика.
У меня ни одна проститутка кормушку не закроет. Помощники корпусных тоже старались не "быковать" и отношения со мной поддерживали ровные. Но отныне я уже не тот зек, которому все улыбались и старались не грубить, поскольку Питер, хоть и большой город, а если копнуть поглубже, может показаться маленьким. А менты почти все в общежитии кучкуются и считают свои копейки, которые называют зарплатой. Я не кровожадный человек, но суку обязательно постараюсь наказать, или позаботиться о том, чтоб наказали. А есть такие парни, на которых посмотри мент не так - МЧС не поможет.
Глава 2. Мама, не горюй
Был случай ещё в бытность Андрея Белых, (царства ему небесного). Ждали его товарищи у Крестов необузданного оперка. Так он, бедолага, вышел и понял, что пришёл конец света, перебежал дорогу и нырнул в Неву, надеясь, что приедут спасатели и спасут. Долго об этой истории ходили по тюрьме байки. И оперу пришлось уволиться, так как не смог он долго терпеть насмешки от своих коллег и тем более зеков, которые так байки преподносят, что хочешь, не хочешь, а волком начнёшь выть. Один, помню, плёл, что видел в окно пловца, и плыл тот, как "электроник" из известного фильма.
В общем, думай, не думай, а выше задницы не подпрыгнешь, решил я. И, наверное, впервые в жизни заставил себя смириться с данной обстановкой, а дальше, как фишка ляжет.
Адвокат, когда уводили меня из зала суда, пытался вселить надежду на кассационный суд и говорил, что срок обязательно пересмотрят. Но я в этот момент был на "автопилоте" и поэтому всё сказанное им показалось очередной "лажей". Обидно, что я получил такой срок. Ладно, раньше имел ряд судимостей за дело. А сейчас "полная задница огурцов" и устанешь их оттуда вытаскивать. Одно ясно, сиди я весь процесс на заднице ровно, не посылай публично на х... прокурора с судьёй, ни за что не получил бы такой срок. А будь сегодня в России высшая мера, то хоть танцуй весь процесс, судья при всём желании не смог бы натянуть танцору вышку.
Я привык с детства к разным неожиданностям и стечениям обстоятельств и мог при необходимости смириться. Но мать с женой явно пребывали в шоке. Но главное, они твёрдо знали, что на мне крови нет. Вот о них у меня душа болела и болит.
Только я устроился и натопил хату в кавычках, а также попил чай - начались аномальные явления. Дело в том, что на втором этаже над нашей знаменитой галёрой сидят дураки в прямом смысле. Дурдомовский блок. Это означает, там люди там ведут себя не "по-людски" по мере своих заболеваний. И что вы думаете, дёрнул кого-то чёрт сломать в камере, которая находиться прямо надо мной, трубу. Вода, естественно, сделала своё дело и тем самым "свернула" мне кровь.
Пока мент на галёре вызывал старшего по смене, залило мою хату - "мама не горюй". Я, проклиная всё на свете, стоял на одном из гробиков, наблюдая, как плавают мои тапки. К счастью, дверь распахнулась. А поскольку я был в таких случаях очень неуравновешенным человеком и проблемой для руководства, то ментов прибежало - не сосчитать. Благодаря толпе помощников, мои вещи и меня дружно переместили в другую хату, где дураки, которые находятся наверху, не "ссорились" со своими краном и трубами. Но вода есть вода и проводка замкнула. После того, как я устроился в аналогичном гадюшнике, погас свет. Долго мучился обкуренный крестовский электрик, сводя концы с концами, но до утра, и именно в той камере, где находился я, свет не включил.