- Хочется верить, что изменения будут, но они все под одну дудку пляшут. Просто в Москве у прокурора китель из более прочных ниток, а у судьи - мантия.
- Ты это брось, не раскисай, да и не за что тебя с таким сроком в лагерь отправлять. Я посмотрел статистику и таких как ты среди пожизненных нет!
- Понятно, что не за что! Однако, дали! - пытался я поддерживать разговор и тем самым хоть как-то себя успокоить. - А когда вообще у нас будет тот самый гуманный суд в мире? Сколько ждать?
- Не раньше, чем через полгода! - не думая, ответил он.
На этом и разошлись. Да и не о чем было больше "трещать", всё и так уже "пережёвано" до такой степени, что дальше некуда.
Восемь месяцев я провёл в одиночке на выборгском централе в ожидании чуда. Жена приезжала по мере своих сил и возможностей. Адвокат, естественно, тоже давал о себе знать, мол, работа идёт и опасаться нет причин. Больше всего убивали разные журналисты, в рядах которых есть немало безголовых упырей, от которых умом тронешься. Им ведь только повод дай - размажут так, что ни один очиститель не поможет. И что характерно, многие из читателей верят различным байкам, принимая за чистую монету. Понятно, что это своего рода хлеб и порой не плохой. Особенно, когда свежий с хитроумной начинкой. Но всё-таки иногда, прежде чем кого-то размазать, надо глаза свои округлить и заглянуть хотя бы в уголовный кодекс, где можно найти всё необходимое тем, кто далёк от истины и, не зная брода, суёт свой х... в печь.
Движение началось внезапно, и опять же все предстоящие шаги были продуманы чьим-то явно "великим" умом.
Пришла в Выборг бумага, чтоб меня срочно этапировать в Кресты, благо администрация уже не смотрела на меня волчьими глазами и после ознакомления с личным делом и приговором поняли, что я не маньяк и не убийца, а всего лишь жертва стечения обстоятельств, что к сожалению, в нашей стране вполне допустимо. Поэтому, я со старта в этот раз, уже знал, куда направляюсь. Правда, ехать обратно пришлось поездом в "Столыпине", как обычные зеки. Единственное отличие - это отдельное купе, если его можно так назвать. А по "фене" окрещённое "тройником". Плюс, со мной едет спецконвой. Для этапирования подобных мне, специально командируют кого-то из спецов, которым, как правило, остальные заключённые в "Столыпине", "по барабану".
- Если вдруг пожар начнётся, какие будут ваши действия? - спросил я одного из "спецов".
- Тебя спасать! - ответил он.
- А остальные как? Пусть горят?
- А остальные нам "до звезды"!
Таким образом, шкура "пыжика" начинала теребить душу вновь, поскольку и тут всё было ощутимо и продумано до мелочей.
Любой зек после приговора, спустя неделю непрерывных гонок и переживаний, начинал мириться со сроком, если его срок был заслуженным и справедливым. А если ты твёрдо знаешь, что нет - состояние такого человека трудно описать.
Раньше я пытался понять людей в местах лишения свободы. Тысячи прошли мимо меня. И я до такой степени изучил людей, что если кто-то просто проходит мимо, оборачиваюсь и даю человеку характеристику. И теперь я знаю ответ, на интересующий всех вопрос: "Почему из ста процентов осуждённых восемьдесят после освобождения возвращаются в лагерь?". Данную статистику можно было бы изменить, даже не напрягаясь. Но к сожалению, наши "слуги народа" не думают об этом. И с каждым годом со своими указами о борьбе с преступностью, закручивая тем самым гайки, сами её и плодят. Не зря говорили наши предки: "не можешь жить так, живи пословицей": - "не мытьём, так катаньем", "не кнутом, так пряником". Ведь если заглянуть в прошлое нашей страны, страшно подумать, сколько у нас в России ранее судимых людей. А сколько сегодня сидят? А сколько ещё будет сидеть? Но не буду в этот раз развивать данную тему. Даст Бог сил, посвящу когда-нибудь этому книгу, где сознательно проведу человека от рождения и до сего дня, чтобы понятно было как навсегда убивают в человеке все положительные качества, оставляя лишь ненависть и злобу.
Одно могу сказать, что тюрьма не лечит людей, а скорей калечит, травмируя человека до такой степени, что дальше уже некуда. Травма, которую человек получает в тюрьме, (при ряде обстоятельств), к сожалению, неизлечима. Более того, больной данным заболеванием, освобождаясь, заражает окружающих. В уголовном мире эта болезнь называется "последнее зажигание", то есть человек что-то делает, а потом думает. Но увы, как говорится, поздно локти кусать. А всё потому, что мозг его тормозит. Это действительно очень больная тема, над которой следует задуматься.
Двое суток в "Столыпине", особенно для человека, не приспособленного к подобной поездке, даются не просто. Хотя если сравнивать с прошлыми годами, когда зеков возили не контрактники, а обычные внутренние войска, сложнее было даже с обычной питьевой водой. Дадут перед этапом в тюрьме людям сухой паёк с селёдкой, а с водичкой конвой "обломает". И хорошо, если за сутки полкружки нальют, это будет за праздник. Сегодня в этом плане грех жаловаться. Контрактники стараются не грубить в понятиях. Но и у них свои слабости - сдают друг друга по делу и без дела. Если раньше были случаи, когда весь этап к пункту назначения приезжал пьяный, то сейчас об этом остаётся лишь вспоминать. Многое за годы меняется, и в каждом случае свои плюсы и минусы.