Когда за дверью стихло, Яна надела сланцы и пошлёпала в душевую. Но прежде поднялась на сцену, бесшумно нырнула в полутьму спящих декораций «Жизели» – их уберут только завтра, а пока можно расслышать отзвуки печальных мелодий второго акта и даже разглядеть зыбкие призраки вилисс, застывшие в никак не желающей опускаться долу пыли, поднятой десятками танцующих ног. Повинуясь внезапному желанию, девушка легла на теплые, напитавшиеся светом софитов подмостки, над которыми витали зыбкие картины недавно завершившегося действа. Пачки призрачных балерин рвались лоскутами, лица проваливались во тьму, тонкие руки вытягивались в бесконечность.
Прозрачная Жизель медленно опускалась в могилу, оставив белую лилию в руках спасённого ею Альбера. Сейчас он исполнит последние па...
Воздух задрожал. Соткавшись из лохмотьев прошлого, перед глазами предстала совершенно иная картина. Яна встретилась взглядом с Сергеем, отраженным в зеркалах репетиционного зала. Из динамиков хлынула музыка. Сердце ёкнуло – сейчас он придумает Кармен горячую, взбалмошную, бесстыдную… Она не замедлила появиться и, упруго покачивая бёдрами, облитыми шелком пламенеющей юбки, приблизилась к балетмейстеру и замерла в дразнящей позе, гордо вскинув острый подбородок. Сергей сделал выпад и резко повернулся. Кармен выбила каблучками нетерпеливую дробь. Сергей повторил, сначала сбивчиво и неуверенно, не в силах поймать ритм, но после дерзкая цыганка едва поспевала, стараясь угнаться за фантазией мастера, сплетавшего изумительную ткань обворожительного, огненного танца. Яна старательно копировала диковинный рисунок, любуясь размашистыми и точными движениями Сергея. Когда он ставил злополучный спектакль, ей отводилась роль писаря. Она не догадывалась, куда Кармен уведёт Сергея. Ведь жесткие рамки классического театра сильно стесняли его могучий дар. Сколько смелых замыслов так и остались зарисовками в блокноте, отвергнутыми худсоветом. Сергей часами бушевал в своей каморке, крыл закосневших снобов последними словами, ломал сигареты и кричал, что с него хватит… Франкфуртский балет – коллектив революционный, там Сергей сможет развернуться, творить без оглядки на мнения и каноны. Сонечка права, работа – единственная страсть. Но почему он молчал об отъезде? Сцена отмалчивалась в ответ на витавший в воздухе вопрос.
Что это белеет там впереди? Яна разглядела на дороге призывно размахивающую руками девушку в белом платье. Нет, это не платье, а длинная шопеновская пачка повелительницы вилисс Мирты. «Я сошла с ума?» – вихрем пронеслось в голове. Приблизившись, Яна узнала Вику, остановилась и спустила окно, успев язвительно подумать: «Не удивлюсь, если Глеб отыщется где-то рядом, а кордебалет притаился за кораблями и ждёт, когда оркестр начнёт играть увертюру».
Виктория просунулась в кабину вместе с полуденным жаром. Дыханье пресеклось, под ярким сценическим гримом Яна разглядела на левом глазу подруги бельмо, придававшее её лицу странную озлобленность.
– Что это? – выдохнула Яна.
– Ерунда, пустяки, понимаешь?– хихикнула Вика, и повернулась к ней здоровой правой стороной. Свисавшие с тонкой короны вилиссы кристаллики чешского стекла преломили свет, рассыпав его по мрачной холодной кабине яркими цветными бликами. – Так узнаёшь? Ну, вот и славно. Слушай внимательно, твоя Жизель понравилась. Тебя хотят вознаградить. – Таинственным тоном добавила она и запустила руки в бардачок, подмигнув вжавшейся в сиденье Яне пустым глазом. – Куда он подевался? А, вот, нашла!
В ладони Мирты блеснул ключ. Не успела Яна подумать, откуда он там взялся, вилисса причмокнула красными губами и приказала:
– Идём!
– Куда? – Яна кивнула на застывший пейзаж. – Я думала, ты заблудилась. До дома подвезти надо.
– Ага, заблудилась, как же, – всплеснула руками Вика, потянулась к Яне, опутала её ладонь холодными пальцами и гаркнула: – Пошли, говорю!
Яна задохнулась и провалилась во тьму. Очнувшись, поняла, что бежит вслед за Миртой по широкому коридору. Прозрачные слои фатина её воздушной пачки путались в ногах, замедляя движение. По сторонам тянулись стены, задрапированные всё тем же фатином, сквозь тонкую сеть проглядывала могильная чернота земли с тонкими прожилками корней. Яна дёрнулась, сделав попытку освободиться. Вика обернулась, глянула строго, но продолжала держать мёртвой хваткой. Приказала: