- Мне все равно. Это все, что у меня осталось от Майкла, и я сохраню это. А если вы не окажете мне содействие, я расскажу всем, что вы пытались заставить меня сделать аборт.
Тодд посмотрел на курьерскую сумку, стоявшую рядом с сейфом.
- Что ж, очень хорошо. На какой адрес вам отправить чек?
Николен довольно улыбнулась. Тодд тоже улыбнулся. Хоть она и была под кайфом, какой-то скрытый инстинкт самосохранения подсказал ей, что в этой улыбке что-то не то. Возможно, это был инстинкт, выработанный ею за многие месяцы занятия уличной проституцией. На плохих парней у нее был наметан глаз, и если бы Тодд притормозил рядом с ней с такой улыбкой на лице, она ни за что бы ни села к нему в машину.
- Тот, что на заявлении. Там я живу.
- Хорошо.
Он заверил заявление печатью и положил в стопку на столе.
- Первый чек вы получите через шесть или восемь недель.
- Спасибо.
Николен медленно попятилась к выходу из кабинки Тодда, словно опасаясь поворачиваться к нему спиной. Потом она быстро развернулась и зашагала прочь.
- До скорой встречи, — прошипел он ей вслед.
Николен обернулась и посмотрела на него. Он по-прежнему улыбался той жуткой улыбкой. Она отвернулась и поспешила прочь из здания.
Глава одиннадцатая
По пути домой Тодд чуть не забыл о теле Терренса. И чуть не проехал мимо хозяйственного магазина, когда вдруг вспомнил, что ему нужны ножовка и топор. Зайдя в магазин, он почувствовал, будто все на него смотрят.
Он не так уж много знал о серийных убийцах, поэтому не знал, подозрительно ли покупать топор. Он решил не рисковать и не стал покупать мешок щелока. Он может купить его в каком-нибудь другом магазине, например «Хоум Дипоу», где никому до него не будет дела. В подобной частной лавочке наверняка запомнят его покупку до малейшей детали, но «Хоум Дипоу» был в десяти милях отсюда, а он уже устал. Кроме того, чем дольше тело Терренса будет оставаться в его квартире, тем сильнее велика вероятность того, что оно начнет вонять, и его раскроют. Придется обойтись без щелока.
Когда он подошел к прилавку с мешками для мусора, топором и ножовкой, он был почти уверен, что кассир нажмет тревожную кнопку и его схватят. Ему пришлось уговаривать себя, что это кажется подозрительным только ему, потому что только он знает о содеянном. Для всех остальных он был просто парнем, покупающим инструменты. Каждый день люди покупали топоры и ножовки, и вовсе не для того, чтобы расчленять трупы.
- Дерево рубить?
- Простите?
Кассир, пожилой человек лет за шестьдесят, похоже, владелец лавки, указал на топор.
- Топор. Дерево хотите срубить?
Тодд уставился на старика, пытаясь сообразить, что ответить, и понимая, что каждая секунда его молчания делала его все более и более подозрительным.
- Э-э, нет. Я колю дрова. У меня дровяная печь.
- Тогда вам не такой топор нужен. У меня есть получше, которым одним махом можно расколоть бревно на лучины.
- Д-да мне и этот сойдет.
- А тот не намного дороже.
- У меня денег впритык.
- А не жарко ли жечь сейчас дрова?
- У меня домик на Маммот Моунтин. Еду туда на уикенд.
Старик стал отбивать заказ Тодда.
- Вам нужно подняться на Биг Бир. Там красиво. Однажды я там увидел Шугара Рэя Леонарда. Он совершал пробежку по дороге. Это было как раз накануне его боя с Роберто Дюраном. А вот на Маммот Моунтин я никогда не был. По лыжам я не большой специалист. Я больше охотник.
Тодд ощетинился.
- Рад за вас, — сказал он сквозь зубы.
- О, понимаю. Вы один из тех защитников природы. Наверно, весело там у себя в домике проводите время.
Тодд заплатил старику за инструменты, схватил сумки и вышел из магазина. Ему захотелось назвать старика убийцей, но почему-то почувствовал, что уже не имеет на то право.
Пока он ехал на велосипеде к себе домой, ему казалось, что все пялятся на него. Каждый раз, когда он проезжал мимо полицейской машины, его пульс зашкаливало, в груди становилось тесно, и он начинал потеть.
А я думал, что у социопатов не бывает нормальных реакций на страх. Я же до смерти напуган. Разве это нормально, что я терпеть не могу чувствовать то, что чувствуют нормальные люди?
За время поездки домой он дважды сворачивал с главной дороги в переулок, уверенный, что за ним следит полиция. На дорогу, обычно занимавшую у него менее двадцати минут, у него ушло больше получаса.
Тодд затащил велосипед и курьерскую сумку с инструментами себе в квартиру. Задержавшись у входной двери, Тодд глубоко вдохнул, морально готовясь к предстоящей жуткой задаче. Он не был уверен, игра это воображения или нет, но ему показалось, что он чувствует доносящийся из квартиры запах крови. Он определенно что-то почувствовал. Квартира пахла как общественный туалет. У трупа после обезглавливания произошло выделение экскрементов, и Тодд не удосужился убрать их. Он стоял у входной двери, все снова и снова проигрывая в голове весь процесс. Это было настолько непостижимо, что не укладывалось в голове.