Тодд решил снова позвонить Стефани и сказать, что машина ему уже не нужна. Найти машину Терренса будет не так уж сложно. Но это займет какое-то время, а он спешил. Кроме того, он очень хотел снова увидеть Стефани, а машина могла послужить прекрасным поводом. Все же ему придется как можно быстрее найти машину Терренса. Не ровен час, его объявят в розыск, и машина это первое, что будут искать копы. Это была, чуть ли не главная причина, почему он не должен воспользоваться ей для транспортировки тела. Если Тодда поймают с машиной, он еще как-то сможет объясниться, но если его поймают с машиной, битком набитой «расчлененкой», он окажется в полном дерьме.
Он прошел к себе в спальню и взял ноутбук. Запустил поисковик и набрал «перевязка маточных труб, пошаговая процедура». Слишком много придется писать. Ему нужен принтер. Тодд подключил к ноутбуку принтер и стал распечатывать медицинское руководство.
Закончив, он схватил бумаги и сунул подмышку. Потом взял курьерскую сумку, в которой лежали скальпель, щипцы, изолента, полиэтилен, наручники и электрошокер. Медицинское руководство тоже положил в нее. Потом схватил велосипед и стал спускаться по лестнице. Сегодня вечером ему предстоит многое сделать… в честь Геймлиха. Только на этот раз он постарается остаться незамеченным. И он больше не хочет никого убивать.
Глава двенадцатая
Район, где жила Николен, был не тем местом, где рыжеволосый белый парень на велике мог чувствовать себя в безопасности. В основном здесь обитали «черные» и «латиносы». Низкий уровень доходов, высокий уровень преступности. Наркоманы, алкоголики и шизофреники бродили по тротуару, бормоча что-то себе под нос. Дети в возрасте шести-семи лет шатались по улицам в поисках развлечений. Били окна камнями, воровали из машин магнитолы или CD-проигрыватели, и дрались между собой.
На углу был винный магазин, у которого ошивалась компания юных головорезов. За первые десять минут нахождения здесь мимо Тодда пронеслись уже две машины скорой помощи и с десяток полицейских экипажей. Где-то вдалеке раздался случайный выстрел. Хип-хоп боролся за звуковое господство с сальсой и хеви-металом, звуки которых неслись из проезжающих мимо машин и близлежащих домов. Окна многих домов были заколочены, как и в том жилом комплексе, где проживала Николен, что, несомненно, было результатом каменного обстрела скучающими подростками.
Тодд подождал на пустыре через улицу, прислонившись к ржавому остову какого-то старого автомобиля. Велосипед он прислонил к машине рядом с собой. Он приковал его к двери автомобиля цепью, пропустив ее через разбитое окно. Еще отсоединил сидение и руль, и тоже приковал их к остову. Это значительно замедлит его побег, если ему придется по какой-то причине спасаться бегством, но другого выбора не было. Если он оставит его неприкованным, семилетние угонят его в два счета.
С наступлением сумерек Тодд все меньше ощущал себя в безопасности. В этот поздний час шум насилия усиливался. Из-за закрытых дверей доносились звуки бьющегося стекла, ударов и крики. Опять же, если Николен закричит, когда он ее схватит, вряд ли кто-то обратит на это внимание среди оглушительной, царящей на улицах какофонии. Тодд окинул взглядом квартал, нервно покрутив электрошокер в кармане и нащупав пальцем спусковой крючок. Ждать пришлось не так долго, как он предпологал.
По улице, шатаясь, прошла Николен с огромным животом, выпирающим из-под узкой черной футболки с трафаретной надписью «Хастлер» на груди. Даже с такого расстояния Тодд заметил на футболке белесые разводы, и не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что она идет от очередного клиента. Видимо, Николен не сглатывала.
Она ковыляла по улице с глупой улыбкой, явно под кайфом. И даже не заметила крадущегося за ней Тодда, который проскользнул за ней в дверь, когда она заходила в дом. И что-то бормоча себе под нос, стала подниматься по загаженной лестнице себе в квартиру. Она уже открыла ключом дверь, когда заметила стоявшего сзади Тодда.
Выхватив нож с выкидным лезвием, она развернулась и уже приготовилась порезать его, как Тодд ударил ее электрошокером, сбив с ног. Она потеряла сознание и не успела его разглядеть. Пока все шло, как и было запланировано.
Нести в квартиру истощенное, разрушенное наркотиками тело Николен было несоизмеримо легче, чем гигантскую тушу Терренса. Закинув ее как куль на плечо, он вошел в квартиру, и захлопнул ногой за собой дверь. Она была все еще без сознания. Тодд вытащил рулон изоленты, заклеил ей рот, а потом стал обматывать ей руки и ноги. На полу кухни он расстелил полиэтилен и небрежно бросил на него тело Николен, боясь повредить себе спину. Веки Николен задрожали, но остались закрытыми. Потом он сунул руку в свою курьерскую сумку и извлек скальпель. Это будет гораздо хуже того, что он сделал с Терренсом, но это необходимо. Ее нужно остановить.