Вытащил трех будущих мамаш из угла, где они жались друг к другу, и силком усадил в три оставшихся кухонных стула. Освободил лодыжки, привязав им ноги к ножкам стульев. Потом разрезал им штаны и трусики. На первую ушло почти двадцать минут, но Тодд уже набил руку.
Снова и снова он опускался у женщин межу ног и всаживал в них вешалку, через шейку матки. Дергал и тащил. Рвал и кромсал их внутренности, нащупывая зародышей и вырывая по кусочкам.
Кухонный пол напоминал пол скотобойни. Он был залит кровью с ошметками плоти.
Кое-где отчетливо виднелись руки, ноги, головы и торсы, такие маленькие, что напоминали сломанные игрушки. Но все они были когда-то живы, могли родиться, вырасти и засорять своими отбросами Землю, истощать ее ресурсы.
Тодд поднялся на ноги и посмотрел вокруг. Искалеченные женщины истекали кровью, лежащие на полу или привязанные к стульям. Их разорванные и истерзанные вешалкой влагалища походили на сырое кровоточащее мясо. Оставались еще две женщины. Тодд взял нож, который бросил до этого в раковину. Он был измотан. Он слишком устал, чтобы пользоваться вешалкой. Ножом получится гораздо быстрее. Схватив чернокожую женщину, положил ее на кухонный стол. Он только собирался вскрыть ее ножом, как вспомнил про скальпели. Разрез получится гораздо чище. Если он воспользуется скальпелем и зашьет ее потом, как Николен, возможно, она выживет. Тодд сунул руку в сумку и вытащил последний рулон изоленты. Нужно зафиксировать ее, если он не хочет, чтобы она умерла на столе во время операции. В отличие от Николен, она не была под «уличным наркозом». Этой женщине было нечем притупить боль.
Тодд обмотал изолентой ее бедра и ноги. Убедившись, что она не сможет двигаться, сделал первый разрез, рассек ее поперечную мышцу живота, прямую мышцу, и отодвинув мышцы в сторону, обнажил матку, прикрытую прозрачной пленкой. Разрезав матку, вытащил из живота ребенка. Ребенок был уже мертв. Скинув женщину со стола, он схватил последнюю, молодую пуэрториканку. Уложил ее на кухонный стол, залитый кровью чернокожей женщины, и потянулся к сумке за новым скальпелем.
Глава двадцать первая
Тодд был по уши в крови. Скинув одежду, он поднялся по лестнице наверх. Там, в комнате в конце коридора, плакали младенцы. Он не успел остановить их роды. Он и подумать не мог, что придется лишать жизни полностью сформировавшегося ребенка. Вместо этого, Тодд зашел на полпути в ванную и залез под душ, чтобы смыть с себя кровь.
Его разум был омрачен образами Стефани, матери, сидящей на унитазе с торчащей из влагалища вешалкой, пробившей череп его младшего брата, Николен, двух девушек снизу со вскрытыми животами, и той большой тетки, чей плод он голыми руками вытащил из утробы. Тодд закричал.
Он кричал долго и упорно. Рыдал так, словно наступил конец света. Упал в ванну и, свернувшись в позу эмбриона, продолжал кричать. Из душа на него лилась холодная вода. Когда он, наконец, замолчал, то услышал, как входная дверь открылась, и одна из девушек с криками выбежала из дома. Тодд выскочил из душа и бросился искать комнату старика. Ему нужна новая одежда. Он нашел какие-то брюки и кофту, натянул на себя, сунул ноги в свои окровавленные кроссовки и бегом спустился по лестнице.
Велосипеда у него не было. Машины тоже. До метро несколько кварталов. Выйдя на улицу, Тодд увидел, как та большая тетка, которую он нагибал над раковиной, колотит в дверь дома напротив. Тодд бросился бежать. Тут сзади выскочила какая-то машина. Тодд припустил, что есть сил. Машина, все же догнав его, сбавила скорость и поехала рядом.
- Тодд!
Он обернулся и с удивлением увидел за рулем «Сатурна гибрида» свою начальницу, мисс Сантьяго. Она жестом пригласила его сесть в салон. Тяжело дыша, Тодд замедлил ход, и с подозрением посмотрел на нее.
- Элизабет? Ч-что? Что вы делаете? Что вы здесь делаете?
Она открыла пассажирскую дверь.
- Твоя бывшая подружка жива. Тебя повсюду ищут копы. Садись. Я отвезу тебя в аэропорт. — Она показала ему билет на самолет.
Тодд подошел к машине.
- Почему вы делаете это? Вы знаете, что я натворил?
Элизабет Сантьяго улыбнулась. У нее было такое же смущенное выражение лица, как и в тот раз, когда к нему на работу пришли копы.
- Я просто выпускаю морскую звезду обратно в океан.