Выбрать главу

Материал для такого сравнения дают и животные, которые образуют тесно связанные иерархические группы - например, волки или павианы. Однако ни в одном из этих "обществ" низшего уровня, как они ни интересны, нельзя найти ни малейших признаков развития к новому, более высокому уровню. Это свершение, которое в буквальном смысле слова изменило лик Земли, выпало на долю небольших прямоходящих приматов, непосредственных предков человека. Их охотничьи группы, которые вначале были, по-видимому, объединены не прочнее волчьей стаи, постепенно приобрели более четкую организацию. Потребность в быстрой и точной передаче информации привела у их потомков к развитию речи. Эти потомки научились пользоваться огнем и изготовлять орудия из дерева, камня и кости. Они строили шалаши, чтобы укрываться от непогоды, а одежда помогала им легче переносить холода.

С этого момента история человека слагается главным образом из технического прогресса и социальных достижений. Крупнейшим из них было, пожалуй, почти одновременное развитие земледелия и скотоводства. Когда первые земледельцы обзавелись одомашненными растениями и животными, они превратили скудно родящую землю в плодородные поля и пастбища. Население этих областей стремительно возрастало, оно начало осваивать все новые дикие просторы, где прежде кочевали лишь малочисленные охотничьи племена. Появляются деревни, они растут, обносятся изгородями для защиты от врагов, украшаются храмами для умилостивления местных богов. Возникают города, зарождаются империи. За какой-нибудь миллион с третью лет (срок в масштабах эволюции поистине ничтожный) первое существо, которое уже можно назвать человеком, из бродячего охотника превращается в признанного хозяина своей планеты.

Глава первая. Венец всего живущего

Люстры в зале потускнели и погасли. Чернеет провал сцены. Стихает шелест программок и гул разговоров. Наступает глубокая тишина. Постепенно на сцене возникает фигура-сначала она туманна, почти призрачна, потом обретает плоть, наливается силой, и вот уже в сиянии выступает из мрака герой этой повести-Человек.

Шекспир восславляет его так, как может восславить один лишь Шекспир: "Что за мастерское создание человек! Как благороден разумом! Как бесконечен способностью! В обличьях и движении - как выразителен и чудесен! В действии - как сходен с ангелом! В постижении - как сходен с богом! Краса вселенной! Венец всего живущего!" И тем не менее Шекспир не удержался и в следующий же миг задал вопрос, который все мы когда-нибудь да задавали себе: "А что для меня эта квинтэссенция праха?" ("Гамлет", акт II, сцена 2).

Вопрос этот древен, как сам человек, и ответов на него нашлось едва ли меньше, чем было людей, его задававших. В биологической классификации современный человек обозначен как Homo sapiens sapiens - латинский ярлычок, означающий всего лишь "человек разумный". Ему давались и другие, более емкие названия, такие, например, как "политическое животное", "животное, пользующееся орудиями труда", "общественное животное", "существо, сознающее себя". И это лишь ничтожная доля определений, с помощью которых люди на протяжении веков пытались уточнить, что же это такое - быть человеком. Да, безусловно, человек обладает всеми перечисленными особенностями, но не только ими. С чисто физической точки зрения человек - любой человек - являет собой самое сложное сочетание молекул на Земле, а может быть, и во вселенной. В этом смысле индивидуальный человек отличается от остальных организмов лишь количественно. Но коллективный человек, то есть человек, объединенный в социальные группы, - это уже качественный скачок по сравнению со всеми остальными организмами. Сейчас он - командир космолета "Земля", и хотя он может разбиться еще до старта, но способен и повести его к звездам.

Понять, каким образом человек сумел занять место у пульта управления, - значит ответить на шекспировский вопрос. История эта запутанна, полна неожиданных поворотов и необыкновенно длинна, ибо начинается она с появления жизни на Земле почти за три с половиной миллиарда лет до появления собственно человека. Наше время, последняя треть XX века, особенно подходит для того, чтобы проследить историю человека, ибо оно совпало с новой фазой его изучения. В прошлом наиболее значимые описания человеческой сущности принадлежали пророкам, художникам, философам и поэтам. Но они излагали собственные взгляды, окрашенные личными, субъективными пристрастиями. И теперь особой нехватки в таких определениях не ощущается, но мы, кроме того, видим человека и по-иному, через беспристрастный объектив современной науки. Объектив этот не предлагает никакого неподвижного образа. Напротив, он создает непрерывно растущую мозаику поразительных деталей, быть может не столь поэтичных, как шекспировские строки, но вызывающих не меньшее благоговение.