Ну ладно. Я выплюнул летало и побежал мимо Флер по дорожке, к дому нашей девочки – я проделывал такое уже несколько раз после отъезда Итана. Запах девочки ощущался повсюду, но запах мальчика постепенно выветривался. На дорожке остановилась машина, из нее выскочила Ханна и крикнула:
– Пока!
Потом обернулась и увидела меня:
– О, привет, Бейли!
Я подбежал, виляя хвостом. От ее одежды я ловил запах других людей, но только не Итана. Ханна прошла со мной до нашего дома и постучала в дверь. Бабушка впустила ее и угостила пирогом – а меня нет.
Мне часто снился мальчик. Мне снилось, как он прыгает в пруд, а я ныряю глубже и глубже – мы играем в спасение. Снилось, как мальчик делает карт и радуется. Иногда снилось, как он прыгает в окно и как резкий крик боли срывается с его губ, когда он падает в горящие кусты. Этот сон я ненавидел; и однажды ночью проснулся как раз от него и увидел, что надо мной стоит мой мальчик.
– Привет, Бейли! – прошептал он; я вдыхал его запах. Он снова на Ферме! Я вскочил и положил лапы ему на грудь, чтобы облизать лицо.
– Ш-ш-ш! – сказал мальчик. – Уже поздно; я только что приехал. Все спят.
Настал День благодарения. Жизнь возвращалась в нормальную колею. Мама была тут, Папы не было. Ханна приходила каждый день.
Мой мальчик выглядел счастливым, но я чувствовал: что-то отвлекает его. Он много времени проводил, глядя в газеты, и не играл со мной, даже когда я принес дурацкое летало.
Я не удивился, когда он снова уехал. Я понял, что такова теперь моя жизнь. Я жил на Ферме с Дедушкой и Бабушкой, а Итан приезжал только на время. Плохо; но раз мальчик каждый раз возвращался, мне было легче смотреть, как он уезжает.
Мой мальчик был здесь, когда воздух потеплел и появились свежие листочки; мы с Итаном пошли смотреть, как вокруг большого двора бегает Ханна. Я ощущал ее запах и запахи других мальчиков и девочек, потому что ветер дул с их стороны, а они сильно потели. Все выглядело забавно, но я оставался рядом с Итаном, потому что мне казалось, что боль в его ноге раздается по всему телу. Странно: в нем бурлили темные чувства, когда он смотрел, как бегает девочка и остальные.
– Привет! – Ханна подбежала к нам. Я лизнул ее ногу, соленую от пота. – Приятный сюрприз. Привет, Бейли!
– Привет.
– Я еще скинула время на четырехстах, – сказала девочка.
– Что это за парень? – спросил Итан.
– А… Какой? Ты о чем?
– Тот парень, с которым ты говорила и обнималась; вы, похоже, большие друзья, – сказал Итан каким-то напряженным голосом. Я огляделся: никакой опасности не было.
– Итан, это просто друг, – резко ответила девочка. Она так произнесла его имя, словно Итан – плохой, плохой мальчик.
– Значит, это он – как его, Бретт? Быстрый, что и говорить… – Итан ткнул в землю тростью; я обнюхал кусок земли, который он выдрал.
– Так, и что это должно означать? – Ханна уперла руки в боки.
– Иди; тренер ждет, – сказал Итан.
Ханна обернулась через плечо, потом снова посмотрела на Итана.
– Да, мне действительно пора, – сказала она нерешительно.
– Прекрасно. – Итан повернулся и похромал прочь.
– Итан! – позвала Ханна. Я посмотрел на нее, но мальчик уходил. Я все еще чувствовал странную, темную смесь печали и злобы. Чем-то, видимо, это место не понравилось Итану, потому что мы больше сюда не возвращались.
Тем летом произошли большие изменения. Мама приехала на Ферму, а за ней на дорожке появился грузовик. Люди разгрузили какие-то ящики и занесли их в Мамину спальню. Бабушка и Мама долго тихо разговаривали; иногда Мама начинала плакать, тогда Бабушка хмурилась и отправлялась заниматься делами.
Итан постоянно уезжал на «работу» – это было то же самое, что и школа, то есть я не мог сопровождать его, но когда мальчик возвращался, от него приятно пахло мясом и жиром. Запахи напоминали мне тот случай, когда Флер бросила нас в лесу, а потом Дедушка кормил меня едой из пакета на переднем сиденье грузовика.
Но главным изменением в нашей жизни стало то, что девочка больше не приходила в гости. Иногда мой мальчик брал меня кататься на машине; проезжая мимо дома Ханны, я ощущал ее запах и знал, что она тут, но мальчик никогда не останавливался и не заезжал к ней. Я понял, что скучаю по девочке; она любила меня и пахла замечательно.
Мальчик тоже скучал. Проезжая мимо дома Ханны, он всегда смотрел в окно и чуть притормаживал; я ощущал его тоску. Я не понимал, почему нам просто не подъехать к ее дому и узнать, нет ли у нее галет.