– Правда ведь, Джейкоб? – обратился к нему как-то другой человек. Я услышала имя, однако Джейкоб уперся взглядом в пространство, ничего не замечая. Я села и ткнулась ему в ладонь, но он, хоть и погладил, похоже, не обратил на меня внимания.
– Я говорю, Джейкоб, правда ведь?
Джейкоб повернулся и понял, что все смотрят на него; я почувствовала его смущение.
– Что?
– Если двухтысячный будет таким ужасным, как говорят, понадобятся все кинологические подразделения. Опять начнется, как с Родни Кингом.
– Элли – не такая собака, – холодно ответил Джейкоб. Я напряглась при звуке своего имени, тут же почувствовав, что все люди за столом смотрят на меня. Мне почему-то стало не по себе – так некоторым становилось не по себе под взглядом Джейкоба. Когда разговор продолжился, все говорили друг с другом, не замечая Джейкоба. Я снова пихнула его ладонь, и теперь он почесал у меня за ухом.
– Хорошая собака, Элли, – сказал он.
«Ищи Уолли» превратилось в просто «ищи». Мы с Джейкобом приезжали куда-нибудь, тогда мне давали что-нибудь понюхать – старое пальто, ботинок или перчатку, и нужно было найти человека – хозяина вещи. Иногда нюхать было нечего, тогда я обходила большой участок, поднимая тревогу каждый раз, как находила что-нибудь интересное. Я нашла много людей помимо Уолли; иногда они даже не догадывались про игру и звали меня «привет, песик». Я знала, что нужно показать человека Джейкобу, и он всегда хвалил меня, даже если я находила человека, который не мог сообразить, что происходит. Я поняла: нужно искать людей и приводить к ним Джейкоба, и пусть сам решает – тот человек или нет. Это была моя работа.
Когда я прожила у Джейкоба примерно год, он начал брать меня с собой на работу каждый день. Мы встречались со множеством людей, одетых, как Джейкоб – почти все относились ко мне ласково, уважительно отходили, когда Джейкоб командовал «рядом». Он посадил меня в клетку, по соседству с другими собаками – Камми и Джипси. Камми был черный как смоль, а Джипси – коричневой.
Хотя мы сидели вместе, мои отношения с Камми и Джипси были не такими, как с другими собаками. Мы, рабочие собаки, понимали, что нам некогда играть – нужно постоянно быть готовыми служить хозяевам, и большую часть времени мы сидели настороже у забора.
Джипси работала с полицейским по имени Пол и часто уезжала, а иногда они с Полом работали во дворе. Они все делали неправильно: Джипси просто обнюхивала коробки и кучи одежды и вдруг поднимала тревогу на пустом месте, хотя Пол все равно ее хвалил, доставал из кучи пакет и говорил Джипси, что она хорошая собака.
Камми был старше и не смотрел, как работает Джипси – наверное, ему было стыдно за бедняжку. Камми работал с полицейской Эми и выезжал не часто. Если выезжал, то стремительно – Эми забирала его, и они уносились. Я не знала, в чем состоит работа Камми, но подозревала, что она не так важна, как моя.
– Где будете на этой неделе? – спросила как-то Эми у Пола.
– Опять в аэропорту, пока Гарсия не выйдет с больничного, – сказал Пол. – Как делишки у взрывотехников?
– Тихо. Только меня беспокоит Камми. Показатели снизились; боюсь, что у него пропадает нюх.
Услышав свое имя, Камми поднял голову, и я бросила на него взгляд.
– Ему сколько уже – десять? – спросил Пол.
– Почти, – сказала Эми.
Я встала и встряхнулась, потому что почувствовала, что идет Джейкоб – через несколько секунд он вышел из-за угла. Он стоял и разговаривал с друзьями, а мы, собаки, смотрели и недоумевали, почему нас не выпускают во двор.
Внезапно я почувствовала напряжение от Джейкоба. Он сказал куда-то себе в плечо:
– Понял, отделение восемь-ка-шесть на связи.
Эми побежала к калитке. Камми подскочил.
– Элли! – скомандовала Эми. – Рядом!
Мы оказались во дворе, и я мигом запрыгнула в грузовик. Я чувствовала: начинается нечто гораздо важнее игры «найди Уолли».
19
Джейкоб привез нас к большому многоквартирному дому, где несколько людей собрались в кружок. Джейкоб приласкал меня, но оставил сидеть в грузовике.
– Хорошая собака, Элли, – рассеянно сказал он.
Я сидела и с беспокойством следила, как Джейкоб подошел к людям. Заговорили сразу несколько голосов.
– Мы заметили, что ее нет, только в обед, но понятия не имеем, когда она ушла.
– У Мерилин болезнь Альцгеймера.
– Не понимаю, как она ушла, что никто не заметил.
Пока я сидела, белка спустилась по стволу дерева и начала деловито искать пищу в траве. Я глядела, поражаясь, как нахально она не обращает внимания на меня, свирепого хищника!