Она побежала за мной и откинула одеяла. Из-под них со смехом выскочил Вернон.
– Ты нашла меня! Хорошая собака, Элли! – закричал Вернон и повалился вместе со мной на одеяла. Я прыгала на него и лизала лицо, а потом мы немного поиграли с резиновой косточкой.
Мы с Майей работали всю ночь и находили еще людей, включая Вернона, который прятался все лучше и лучше – но я-то работала с Уолли, и никому не удастся обманывать меня долго. Впрочем, все остальные, кого мы нашли, были мертвы.
Уже вставало солнце, когда мы подошли к зданию, над которым поднимался острый, едкий дым. Я снова была на поводке, глаза слезились от сильного химического запаха.
Я нашла мертвого человека, придавленного куском стены, и сделала стойку.
– Про него мы знаем, – сказал кто-то Майе. – Но пока его нельзя забирать; содержимое бочек токсично. Ждем дезактиваторов.
Из металлических бочек текла жидкость, от которой мой нос наполнялся едким запахом. Я старалась отвязаться от него, чтобы искать.
– Молодец, хорошая собака. Пойдем дальше, Элли.
Вот! Я почуяла запах еще одного человека и замерла в стойке. Это женщина, ее запах слабо доносился, с трудом преодолевая химическую завесу.
– Все, Элли. Его мы оставим здесь. Идем, – сказала Майя. Она легонько потянула поводок. – Идем, Элли.
Я снова нетерпеливо встала в стойку. Нельзя уходить!
Здесь кто-то живой.
23
– Мы видим жертву, Элли. Мы должны оставить его. Идем, – сказала Майя.
Я поняла, что она хочет уйти – неужели думает, что я сделала стойку на мертвого человека?
– Она снова хочет найти меня? – спросил Вернон.
Я уставилась на Майю – ну пойми!
– Где? Здесь? – Майя оглянулась вокруг. – Все разрушено, тут слишком опасно. Впрочем, знаете, что – ей будет приятно побегать за вами. Пройдите немного по улице и позовите ее, а я спущу ее с поводка.
Я не смотрела на Вернона, который побежал прочь. Я сосредоточилась на человеке, спрятанном в развалинах. Я чувствовала аромат страха, хотя химический запах впивался в нос, как в день моей первой встречи со скунсом. Майя отстегнула поводок.
– Элли, где Вернон? Куда он делся?
– Эй, Элли, гляди! – крикнул Вернон. Он медленно побежал по улице. Я поглядела вслед; мне хотелось погнаться за ним и поиграть, но у меня была работа. Я вернулась к разрушенному зданию.
– Элли! Нет! – крикнула Майя.
Если бы крикнул Джейкоб, слово «нет» пригвоздило бы меня к месту, но Майя не командовала таким жестким тоном. Я нырнула в узкий пролом рядом с мертвым человеком. Я наступила в лужу, и лапа начала щипать. Химический запах был такой силы, что забивал все остальное. Мне вспомнилась игра в спасение с Итаном, когда удавалось найти его в глубине по легкому отзвуку запаха в воде.
Задыхаясь, я ползла вперед. Свежий воздух коснулся моей морды, я скользнула в дыру и провалилась в узкую шахту. Сюда попадал чистый воздух, но мои ноздри по-прежнему горели от кислоты. Тут я увидела женщину, которая сжалась в углу шахты, прижимая тряпку к лицу. Ее глаза расширились, когда она увидела меня.
Я залаяла, потому что не могла вернуться к Майе, чтобы показать.
– Элли! – крикнула Майя и закашлялась.
– Майя, назад! – предупредил Вернон.
Я продолжала лаять.
– Элли! – Голос Майи звучал уже ближе. Теперь женщина услышала ее и начала кричать в ответ, ужас оставил ее.
– Там кто-то есть, кто-то живой! – закричала Майя.
Я терпеливо ждала рядом с женщиной, чувствуя, как ее страх сменяется надеждой; человек в шлеме и маске посветил фонарем в шахту, выхватив лучом нас обеих. Мои глаза слезились, из носа текло, всю морду жгло. Вскоре эхом отдались звуки кирок и молотков. Наконец квадрат дневного света появился наверху, и по тросу спустился человек.
Женщине, видимо, никогда не приходилось подниматься на тросе в обвязке, поэтому она очень боялась, когда ее привязали и потянули наверх, но я уже несколько раз пробовала такой способ и не раздумываясь полезла в веревочные петли, когда пришла моя очередь. Майя ждала наверху. Когда меня вытянули через дыру, пробитую в стене, ее радость сменилась тревогой:
– О господи, Элли, что с твоим носом!?
Мы побежали к пожарной машине, где Майя, к моему отвращению, попросила пожарного устроить мне баню! Меня сполоснули; холодная вода струилась по морде, немного успокаивая пожар в моем носу.
В тот день мы с Майей вновь катались на вертолете и самолете. Позже мы отправились в прохладную комнату к ветеринару, который внимательно осмотрел мой нос и намазал кремом – на запах отвратительным, но по ощущению великолепным.
– Что это было, какая-то кислота? – спросил ветеринар у Майи.