– Тут написано: «Меня зовут Малыш. Мой хозяин – Итан Монтгомери», – сказал мне мой мальчик, держа жетончик в руке. Я повилял хвостом.
После нескольких таких поездок в город я перестал переживать – не похоже было, чтобы Итан собирался меня бросить. Я больше не жался к его ногам и бродил сам по себе, расширив свою территорию на всю Ферму. Особое внимание я уделял почтовому ящику и другим местам у дороги, куда походили другие самцы.
Пруд был на своем месте, и на его берегах по-прежнему обитала стайка глупых уток. На мой взгляд, утки были те же самые. Впрочем, не важно; увидев меня, они так же испуганно прыгали в воду и плыли обратно. Я знал, что нет смысла гоняться за ними, но все равно гонялся – просто для забавы.
Итан много времени проводил на коленях на большом влажном участке земли за домом, и я уяснил, что он не хочет, чтобы я задирал там лапу. Он разговаривал со мной, играя с землей; я слушал и вилял хвостом, услышав свое имя.
– Скоро будем ездить на ярмарку по воскресеньям; замечательное время. За мои помидоры мы получим кучу денег, – говорил он.
Однажды я утомился от копания в земле и пошел в сарай. Таинственная черная кошка давно пропала – нигде не осталось ее запаха, и я почему-то расстроился. Это была единственная кошка, с которой мне было приятно встречаться.
Нет, не совсем так. Несмотря на то что мне часто доводилось раздражаться на Чиньку, ее бесстыдная любовь все-таки доставляла удовольствие.
В углу сарая я нашел стопку старых одеял, заплесневелых и гниющих. Сунув в кучу нос и глубоко вдохнув, учуял знакомый и приятный запах. Дедушка. Именно тут мы с ним занимались «по хозяйству».
– Мне полезно гулять, ходить, – сказал Итан. – Сам не пойму, чего это я раньше не завел собаку. Мне полезно двигаться.
Иногда мы вечером обходили вокруг Фермы по утоптанной тропинке, которая сильно пахла Троем; а иногда мы ходили по шоссе. Каждый раз у дома Ханны я чувствовал что-то от моего мальчика, однако мы не останавливались и не заходили в дом, чтобы увидеть девочку. Непонятно, почему-то я не чувствовал ее запаха; ведь помнил, что Карли из собачьего парка была вся покрыта запахом Ханны.
Как-то вечером мы шли мимо дома Ханны, и я вдруг понял то, что мне раньше не приходило в голову: боль, которую прячет в себе мой мальчик, очень похожа на боль, которую я ощущал в Джейкобе. Это горе одиночества, чувство, что кого-то потерял.
Впрочем, иногда эта боль проходила. Итан любил лупить тростью по мячу, посылая его по дорожке, чтобы я догнал и вернул его. Мы часто играли в эту игру – я бы стер до основания подушечки на лапах, лишь бы радовать моего мальчика. Когда я поймал мяч в высоком прыжке, на лету, как кусочек мяса, брошенный из-за забора, Итан весело засмеялся.
Однако бывало и так, что его затягивал черный водоворот тоски.
– Вот уж не думал, что моя жизнь так обернется, – хрипло сказал он однажды вечером. Я ткнулся в него, стараясь развеселить. – Совсем один, даже поговорить не с кем. Заработал кучу денег, но работа очень быстро надоела мне, и я ее бросил – и все равно не получил удовольствия.
Я побежал за мячом и положил его на колени Итану, но он смотрел в сторону; его боль была так очевидна, что хотелось выть.
– Эх, Малыш, не все получается так, как планируешь. – Итан вздохнул. Я толкал носом мяч по коленям мальчика и наконец добился ответа: мальчик рассеянно бросил мяч, и я помчался за ним.
– Хороший пес, Малыш, – сказал Итан. – Что-то мне не хочется играть.
Я расстроился. Я был хорошим псом, который снова со своим мальчиком. Но он несчастлив и ведет себя не так, как большинство людей, которых удавалось найти и которым Джейкоб или Майя давали одеяла и пищу и везли к семье.
Вот тут-то до меня дошло, что мое предназначение в этом мире – не просто искать, но и спасать. Поиск мальчика – только часть уравнения.
Мне вспомнилось, что Джейкоб носил внутри то же самое темное чувство. Когда мы встретились с ним снова – тогда с Майей в школе, – у него была семья: ребенок и женщина. Он был счастлив – так же, как счастлив был Итан, когда они с Ханной сидели на крыльце и хихикали друг с другом.
Чтобы спасти Итана, ему нужно найти семью. Ему нужна женщина и ребенок от нее. Тогда он будет счастлив.
На следующее утро, пока Итан работал в земле, я побежал по дорожке на шоссе. Хотя козьей фермы уже не было, я нашел новые запахи-ориентиры, когда катался на машине, и теперь добраться до города мне было так же просто, как гулять по заднему двору Фермы. В городе я тут же пошел в собачий парк, но меня постигло разочарование – Карли нигде не было. Я немного поборолся с собаками на дворе, больше не опасаясь, что меня заметят люди, – теперь я был псом Итана, я был хорошим псом, я был в ошейнике, я был Малышом.