– Не теряй меня. Если что, в книжный зайду… тут рядом видела.
– Да, да дорогая, хорошо…
Кажется, мама так и не поняла, о чём речь. Наверняка хватится меня, когда выберет что-то и захочет услышать мнение. Но… нет! Только не сегодня!
Указанный Марией дом был многоквартирный. Однако номер квартиры она не сказала по какой-то причине.
Во дворе сидели несколько пожилых женщин. Услышав имя – Мария Сурье – переглянулись.
– Сурье проживают в шестой квартире. А вы откуда их знаете?
– Наши родители дружили когда-то.
Фраза оказалась волшебной. Меня тут же проводили до квартиры и даже представили женщине, открывшей дверь.
В комнате, куда она меня пригласила, было светло и как-то по-деревенски уютно. На столе и спинке дивана лежали кружевные салфетки. На полу вязаные коврики. Где только можно стояли всевозможные статуэтки.
Женщина закрыла дверь, подошла ко мне.
– Так как зовут ваших родителей? – полюбопытствовала она.
Глубоко вдохнув, я начала разговор:
– Вы меня сейчас выслушайте, не перебивая, хорошо? Потом решите: верить мне или нет.
Хозяйка квартиры настороженно кивнула:
– Хорошо, говорите.
– Этот адрес мне дала сама Мария. – Женщина всплеснула руками и уже открыла рот, чтобы возмутиться, но я сделала упреждающий жест. – Понимаю, звучит безумно, но это так. Ведь она лежит в коме?
– Кто вы такая? Что вам от меня нужно? – Моя собеседница мгновенно побледнела, потянулась ко мне, явно намереваясь выставить.
– Я тоже была в коме и попала в другой мир, там встретила Марию! Там у неё прекрасная жизнь! Она замужем, у них сын А́нри. Она сказала – квыся!
Женщины вдруг замерла. Её глаза на мгновение расширились. Она охнула, тяжело опустилась на диван и закрыла ладонью лицо. По щекам потоком заструились слёзы.
Не зная, что делать, я сначала подалась к ней, но потом побежала на кухню, чтобы принести воды.
– Выпейте. – Я сунула ей в руку кружку с водой.
Сделав глоток, женщина всхлипнула и выдохнула:
– Квыся… в детстве… Маня не выговаривала – крыса… Отец часто её так дразнил. Его звали… Анри Сорье.
Значит, сына Мария назвала в честь него. Какая молодец!
Барьер был сломан! Маму Марии звали София. Милая, добрая женщина, смотрела на меня блестящими от слёз глазами и расспрашивала о Субвестине. Конечно, ей было интересно всё! Я видела, как светлеет её взор.
– Вы вернули смысл в мою жизнь! Теперь я знаю, что все мои старания не напрасны. А может, есть фотография?
Сначала я с сожалением качнула головой, но потом улыбнулась.
– Нет, фотографии нет, но могу попробовать нарисовать…
Время летело неумолимо быстро. София цеплялась за меня, в буквальном смысле. Ловила каждое слово, взгляд, эмоцию… Спрашивала, спрашивала… Я отвечала скороговорками, только бы успеть рассказать как можно больше. Задыхалась и шаг за шагом двигалась к двери. Уходить не хотелось, но… Пообещав прийти, как только нарисую семью Марии, выскочила за дверь.
Маме понравился шопинг. Она восторженно рассказывала о покупках. Я её почти не слушала, но добросовестно кивала и улыбалась. Моя голова была занята совсем другими мыслями. Снова я старалась воспроизвести в памяти образ Анри.
Через два дня лица Марии и Станисласа смотрели на меня с бумаги. Я рисовала между процедурами и вечером, погружаясь с головой в мир Субвестины. Когда дошла очередь до Анри карандаш в руке начал дрожать. Как же мне хотелось дотронуться до оригинала.
– Только не смей раскисать! – говорила я себе. Но слёзы предательски наворачивались на глаза. Пришлось сделать паузу. Поэтому закончить рисунок удалось лишь за два дня до отъезда. В этот раз, зазывая маму в город, я напомнила ей о сувенирах. Она охотно согласилась. Дальше было всё по той же схеме. Мама отправилась в один магазин, а я улизнула от неё, якобы в другой.
София встретила меня словно родную. Обняла, предложила чай с пирогами. У меня было слишком мало времени. Проходить я не стала, достала рисунок прямо в коридоре, отдала ей. Она долго и внимательно рассматривала его, потом прошептала:
– Боже, как он похож на деда.
Сходив в комнату за фотоальбомом, она открыла снимок своего мужа. С фотографии на меня смотрел очень красивый мужчина. Сердце сжалось. Те же глаза, те же черты лица, только волосы намного светлее. Анри старший улыбался, прижимая к себе девочку.