Ага, обратили. Через два часа! Я уже и сам не на шутку пере… пугался, воздуха-то почти нет, начал долбить в крышку и орать благим матом, причем на русском, «великом и могучем». Когда крышка наконец откинулась, на меня уставился какой-то паренек в белоснежном комбинезоне с эмблемой «змеи — алкоголички», змея правда почему-то какая-то неправильная, с ногами, аж с шестью и уже набралась до посинения, потому как в рюмку залезла и оттуда выглядывает. Ладно, не важно, надо соответствовать моменту. Одним движением вываливаюсь из капсулы и выхватываю кинжал. Делаю шаг по направлению к парню с самым маньячным выражением лица, дескать все пацанчик, ты приплыл, сейчас я тебя на ленточки резать буду. Шаг, второй и меня скручивает резкая боль. Пацан оказался совсем даже не пацан, а очень предусмотрительный дядечка, в руках его успеваю заметить что-то вроде станера и теряю сознание.
Бля! Да что тут происходит! Что за цирк! Что-то все происходящее мне перестает нравиться! Очнулся я, распятым, нет-нет, реально распятым! Правда не на кресте, а на какой-то поверхности, причем в вертикальном положении. Руки и ноги оказались в колодках, приделанных к стене какого-то трюма. Напротив меня стоит человек пять, одна из них женщина, вот только довольно странная, никак не могу сфокусировать на ней взгляд, такое ощущение, что ее черты постоянно плывут, хотя с другими ничего подобного не наблюдается. Ладно, со временем разберемся. Возле меня стоит тот самый паренек, из племени «вечно пьяных и до смерти ядовитых», в руках у него какой-то странный шлем, дикая смесь тюрбана, чалмы и шишака. И эту штуковину он пытается нацепить мне на голову. Скалюсь и клацаю зубами в его сторону. Парнишка от испуга падает на заднюю точку опоры и пытается в таком положении отползти от меня подальше. Стоящие напротив меня мужчины моментально вскидывают находящиеся у них в руках станеры, но пока не стреляют, а с интересом смотрят, как я пытаюсь сломать колодки. В какой-то миг замечаю, как у них расширяются глаза и понимаю, что еще чуть0чуть и я могу достигнуть своей цели. А оно мне сейчас надо? Тем более что моя нейросеть уже нашла лазейку во внутрикорабельную сеть и сейчас пытается подобрать ключики к ИскИну. Расслабляюсь. Жду, злобно зыркая из-под бровей.
В трюме повисает растерянная тишина. Такое ощущение, что экипаж не знает, что со мной делать. Обстановка меняется, когда вперед выходит женщина. Моментально вокруг нее образуется свободное пространство, а она начинает медленно снимать с себя свой белый комбинезон с диагональной черной чертой. Это что, она меня сейчас насиловать что-ли будет. А что, я не против, фигурка просто отпад, все на месте и все именно такое как я и люблю. Скабрезно ухмыляюсь и говорю по-русски, ну иди сюда деточка, иди, а пальцы на руках сами сжимаются в хватательных движениях. Да, хороша девочка, чудо как хорошо, если бы еще не эти ее цветные татушки… Хотя, какие-то странные у нее татуировки, как будто живые, постоянно меняются, перетекают по всему телу, поэтому я и не мог сосредоточить на ее лице взгляд, доходит до меня, оно же постоянно меняется.
Полностью раздевшись женщина подошла ко мне вплотную. Ее холодная ладошка уперлась мне куда-то в области сердца, а правая легла на лоб. Наши глаза встретились и… и я провалился в эти черные омуты. Ее глаза затягивали, проникали в душу, выворачивая ее на изнанку, а мне в голову полился поток каких-то картинок, потом картинки ожили, и поток превратился в настоящий сель, сметающий все на своем пути. Моя нейросеть жалобно пискнула: «Ментальная атака второй степени». Ни хрена себе, что там говорил «лощеный», «Мир очень бедный на ментальную энергию», его бы сюда, посмотреть на эту «нищету». Ладно, ничего, поборемся, не даром я с Анжелкой столько времени прожил! Пытаюсь сосредоточиться и мне это удается, понимаю это по реакции женщины, она уже не упирается мне в грудь своей ладошкой, теперь обе ее руки обхватили мою голову, а ее тело прижалось к моему. В какой-то момент поток образов прекращается, но за ним идет новая волна, успеваю воспользоваться этим кратким перерывом и что есть силы начинаю представлять, как я ломаю колодки, вот в моей руке появляется кинжал и члены команды, стоящие за ее спиной, падают один за другим с распоротым брюхом, отрезанными головами, с перебитыми руками и ногами, а потом я в самых лучших традициях дикарей пользуюсь своим правом победителя. Я представлял столь четко и ясно, что я проделаю с этой разукрашенной красоткой, что мое желание стало заметно даже внешне. Кама-сутра отдыхает! То, что мой посыл дошел до женщины стало ясно практически сразу, она сначала дернулась, а потом прижалась ко мне еще сильнее, дыхание ее сбилось, стало прерывистым, сквозь сжатые зубы вырвался тихий стон и она сползла по мне на пол. Ее била мелкая дрожь, а на лице, внезапно очистившемся от живых татуировок, проступило выражение удовлетворенного желания. Столпившиеся мужики о чем-то тихо зашептались, а один, на вид вроде как командир, посмотрел на меня с каким-то восхищением и удивлением. А потом я онемел от удивления. Он что-то сказал своим подчинённым, двое из них, боязливо приблизились к женщине, хотя какая там женщина, сейчас, когда ее лицо очистилось, да и с тела тоже начали пропадать эти ее живые картинки, стало ясно, что это молодая девушка, лет двадцати, навряд ли больше, аккуратно подняли ее и отнесли в сторону, где уложили на нечто, похожее на кушетку. Но оторопел я не от этого, а от того, что не понимал не слова из того, что сказал капитан, вообще ни слова. Этого языка я не знал.