116. ОПЯТЬ О ГРУСТНОМ
Когда всё у человека хорошо, странно и грустно ему читать про трагедии, происходящие вокруг. А ведь они происходят каждый день. Вот вам краткие выдержки из новостей. «27 сентября 2006 года в Благовещенске (Амурская область) две девушки 14 и 16 лет погибли, выбросившись с балкона 12‑го этажа дома. Следователи и СМИ предлагают самые разные версии причин трагедии, но онлайн–дневник одной из девушек говорит совсем о другом. На балконе, откуда прыгнули юные самоубийцы, милиционеры обнаружили сумку одной из девочек и написанную карандашом предсмертную записку, где говорится: «Самоубийство посвящается одиноким воинам декаданса». Девушки могли быть членами секты. В Приамурье в год на 100 тысяч человек приходится 60 случаев суицида. Состояние одной из самоубийц очень хорошо отражает ее сетевой дневник: там
нет ни одной позитивной записи, все они посвящены одиночеству. «Мне есть чем жить. Мне есть от чего умирать. Под кожей что–то больно бьется… Я не буду называть это — депрессией… Cтоит ли жить, если уже два года как умер?». Иван читал этот дневник. Стихи, непонятные фразы… Неокрепшая психика. Жаль, что так сложилось. А вот другой случай. Кажется, 2003‑го года. «В воскресенье, 3 августа, с крыши пятнадцатиэтажного дома в Санкт — Петербурге спрыгнули 18-летняя Ольга Эйса и 26-летний Евгений Бойцов. Они познакомились в Интернете, любили друг друга неделю и умерли в один день. Между собой парень и девушка были связаны цепью. На крыше остались матрас, одеяло, мобильный телефон, бумажник, студенческий билет и бутылка вина. Журналисты нашли в Интернете дневники самоубийц. В них описаны четыре попытки покончить с жизнью. 3 августа была пятая. Удачная… Они познакомились полгода назад на одном из сайтов, посвященных суициду. Сняли квартиру, поставили туда компьютер, с помощью
которого общались с «одноклубниками». После смерти их похоронили отдельно. Ольга писала: «Не жалейте, не осуждайте, не кидайтесь следом, быть может, вам удастся найти тут то, чего мы не нашли… Мы умрем молодыми и красивыми». Слушали группу Pain.
117. БОЛЬШЕ ПОЗИТИВА
Иванов любил жизнь. Особенно сейчас, в свои 38 лет. Когда за спиной остались плохие и тяжёлые годы, годы нищеты, выживания в страхе, сплошных депрессий. Пройдя через всё это, Иван только окреп и расцвёл — и внешне похорошел, и в творчестве у него сам собой начался новый виток. Он как бы сбросил вместе с лишним весом весь ненужный балласт, все грустные и мрачные воспоминания, и теперь был настроен крайне оптимистически. Хотя жизнь порой долбала, но всё же он прожил последний год за счёт своего творчества! Чем не повод для оптимизма? Ведь эта сказка продолжается, спасибо другу Саше и числу заказов. Хоть и резко увеличилась квартплата, хоть и подорожало всё опять с Нового года, но увеличилась и сумма дохода, а значит, почти ничего не изменилось. Отсюда и позитив. Иван заслужил годами неустанной работы относительный покой и право высыпаться по утрам. И право выпивать каждый вечер — хотя выпивал так и работая в офисе. Но нельзя расслабляться и сбавлять темпы работы. Тут как раз очень помогает память о том, как приходилось каждое утро спешить в офис. Раз сейчас этого делать не нужно, всё равно необходимо каждый день выполнять план — если нет срочного заказа, можно написать стихи, поработать над романом, повозиться с гитарами и синтезаторами, добить микс. Сделать всё для того, чтобы вечером сказать по телефону другу Петрову — я сделал сегодня очень много, есть чем гордиться. Сейчас Иван жил именно так, как хотел, и не хотел ничего менять. Пора бы завести семью, но пока есть возможность с этим как–то притормозить, он решил тормозить. Ведь одиночество порой бывает столь сладким — это же независимость, это спокойная жизнь без нервотрёпки и без споров с дражайшей своей половиной. Иван был женат уже и отлично знал, что в семейной жизни есть плюсы, но есть и крайне болезненные минусы. Впрочем, Иван не говорил себе, что вовсе никогда не женится. Всё может быть. Он просто плыл по течению и ждал от жизни всяческих благ и чудес. Ей–богу, пора получать призы за стойкость, за то, что выжил в Москве и не погиб, не сдался. Поэтому он недоумевал — зачем люди уходят из жизни сами? Жить так сладко!