167. ИНТЕРЕСНОСТИ
11‑го Иванов слушал «Крематорий» — 88 (знаменитую «Кому», вспоминая самое первое своё знакомство с этим альбомом. О, были времена… Тогда Иван только поступил в московский литинститут и сколачивал собственную группу, обитая в общежитии). Гулял сегодня, слушал в наушниках «Колибри». Отнёс хозяевам квартиры фильмы и музыку, которые у них брал, а также листочек — счёт от МГТС. Купил шнуров разных, но звука на видео так и не было. Нервничал из–за этого. Купил бальзам «Бугульма». Заново настроил все ТВ свои. И вдруг ВСЁ ПОЛУЧИЛОСЬ! ЕСТЬ ЗВУК ВИДЕО! Уже записывал клипы в цифру! Ай, какой праздник! Теперь ведь можно любые видеокассеты перегонять в цифру, включая свои архивные записи! Рубаи писал. Смотрел новые рок–клипы. Рисовал мусек. Аппликации делал. Почитал тех же. «Апофегей». «Как похудеть без диет». Много про «Крематорий» читал. Микс «Рубаи об удовольствиях» ещё делал. Всё скопировал от Бомбера (целый день на это ушёл, пользовался флэшкой), и осталось два видео в цифру загнать. Смотрел «Разрушители легенд 3. 4». «Ганнибал. Восхождение». «РТР. Новый год». Скинул на диски кучу музыки и клипов. 12‑го, в понедельник, встал к 9.00. Делал зарядку под «Крематорий» — 83 и 84. Причём заглядывая в их тексты. Отбирал информацию об этой группе — вырезки из газет, статьи в книгах и журналах, интервью… Интересно было узнать побольше. Обедал горбушей и хлебом. Рисовал активно. Писал рубаи. Читал.
Причём очень много. Смотрел рок–клипы — записывал в цифру. И новые фильмы: «Париж, я люблю тебя», «Мёртвые дочери» (русский хоррор), а ещё передачу «Голубой огонёк» (проматывая выступления осточертевших российских эстрадных звёзд и звездулек). И составлял список нежелательных продуктов (Иванов продолжал худеть и заниматься спортом). Всласть поиграл на гитаре, подключив примочку ZOOM. Помиксовал всласть.
Были и огорченьица — один диск не записался, раздраженьице на коже беспокоило. Но Иван принял меры по устранению огорченьиц. Много, много было интересностей в эти дни. Но настало время и поработать — что–то Саша уже несколько дней не звонил Ивану.
168. СНОВА ОБ УМЕРШИХ
Странно, конечно, видеть счастливыми давно умерших людей, слышать их смех. Такое зрелище завораживает и заставляет вновь задуматься о жизни и о смерти. Но почему Иван об этом сейчас–то задумался? А потому, что теперь мог архивные видеозаписи переводить в цифру. То есть, на диски записывать. Он вспомнил, как недавно братья Петровы на дне рождения старшего брата показали ему архивную запись рыбалки — там их папа бродил и смеялся, а ведь он умер уже лет пять назад. Иван, размышляя о том, что загнать в цифру в первую очередь, вдруг вспомнил, что у него есть единственная, пожалуй, запись, где его жена, погибшая в 2000 году, смеётся после концерта, говорит что–то забавное по–немецки и делится кофе с Иваном — дело происходит на концерте Иванова с Петровым и после. Но как быть? С одной стороны, надо переписать уникальные кадры родственникам жены, да и для себя оставить, но смотреть–то это тяжело. Решил сообщить им, а там будет видно. Кстати, остались записи выступлений группы Ивана разных лет. Иногда в концертах принимал участие странноватый музыкант из Жуковского по прозвищу Гном. Нелёгкой была его судьба — психушки сплошные. Тоже помер давно уже. А на днях Петров ещё об одной смерти сообщил Ивану — помер в Краснодаре Равиль, человек, которого они видели лишь раз, зато он им устроил царский подарок — сауну организовал с девушками. Было это лет шесть–семь назад. Иван тогда удостоился ласки сразу двух девушек, а потом было ещё и продолжение. Одна из них разыскала Ивана в гостинице, сообщила, что сняла для утех номер. Это нашему герою было лестно. В итоге кувыркались долго с нею. Потом она ему открытки слала, но он как–то затупил процесс общения. Верил своей интуиции — ничего хорошего не выйдет из этого. Повеселились — и ладно. А она, вероятно, в Москву хотела приехать к нему… Вон сколько воспоминаний. Иван ничегошеньки не знал о Равиле, а всё–таки со смертью последнего ещё какая–то важная часть жизни Ивана безвозвратно канула в небытие. И это печально. Но жизнь продолжается, товарищи! Будем жить до самой смерти. Вот где? Купить бы хотя бы 4 квадратных метра, но своих. Но — денег нет.