Я не уследила, когда храмовник замолчал, и начал говорить уже Эфри:
-… и клятва моя нерушима. Даю слово любить свою жену, быть ей верным мужем и не оставлять до самой смерти. Клянусь всю жизнь делать все возможное, чтобы счастье было вечным. Моя любовь к тебе не завидует, не превозносится, не раздражается, а милосердствует и долготерпит. Я буду холить тебя и беречь, лелеять баловать и защищать. Да будет так, пока я дышу и пока сердце мое бьётся.
Я чувствовала всю силу слов Эфри. Рыжеволосый был искренен в своей клятве. По крайней мере, он верил и вкладывал все чувства в нее.
Аккуратно Эфри поднял мою кружевную вуаль. Улыбнувшись, он повернулся к Лиму. Мальчик с опаской подошел ближе, протягивая руки с подушкой. Наследный принц опустил указательный палец в пиалу с темно-фиолетовой массой. Я вздрогнула, когда он прикоснулся к моему лбу, где он провел дугу. Еще раз обмакнув палец, Эфри продолжил «рисовать» на моем лице. Палец нежно касался моей кожи, проведя линии, проходящие с дуги на лбу до подбородка через область глаз и щек. Я представила себе рисунок в уме. Но что это значит?
Вытерев палец, Эфри встал неподвижно. Зал заполнила тишина. Я моргнула пару раз, оглядываясь. Неужели они все ждут и моей клятвы?! Но как я могу придумать ее на ходу? И я вообще не хочу ничего говорить. Меня на этот бракосочетание вообще привезли насильно!
Я замерла, пребывая в замешательстве. Что же делать?
А витражи на окнах такие красивые. Они выглядят хрупкими… Если я постараюсь разбить их, чтобы сбежать, они легко расколются?...
Я вернулась в реальность, когда Эфри глубоко вздохнул. Рыжеволосый покачал головой, прикусив губу. Он правда надеялся и на мою клятву?! Вот так вот – без подготовки, когда меня буквально обманом привезли сюда?
Давно уже нужно привыкать – Эфри никогда не относился ко мне так, словно у меня есть право голоса. Рыжеволосый с самого начала вел себя со мной, будто я ему принадлежу безоговорочно и вся. Однако ему пора осознать, что я никогда не позволю себе подобного. Я слишком дорожу своей свободой и правом выбора после всего, что произошло со мной. А потому и буду бороться до конца. Даже если это приведет ко смерти. Моей или других…
Хватит быть слабой. Да, я не в состоянии на то, на что способны властьимущие мужчины в этом мире. Но обещаю – я найду способ обрести силу своим путей. По другому и быть не может.
Кроме того, у меня назрел вопрос: как брак может засчитаться действительным, если невеста не произнесла клятву?! Неужели храмовник позволит случится бракосочетанию?
Я посмотрела на мужчину в рясе, который подождал немного. Затем переглянулся с Эфри и императором и продолжил зачитывать из книги следующую часть.
Я вздохнула. Не стоило и надеяться. Здесь все завязано на лжи. Даже церковники прогнулись под власть. И это лишь усилило некое чувство внутри меня. Я не могу точно охарактеризовать его или описать. Однако я знала, что это нечто уже давно поселилось в моей душе. И со временем оно окрепнет, нальется силой и вырвется наружу. И никому, и ничему в этом свете не остановить процессы, которые происходили со мной. Я менялась. И скоро изменится мир.
И вот в руке жениха оказался кинжал. Лезвие его отразило свет, и я гулко сглотнула слюну. Выглядит острым. Очень острым!
Я ни на секунду не отводила взгляда от холодного оружия в руках Эфри. Мужская рука приближалась, и мое богатое воображение представило, как лезвие распарывает мою кожу, и из раны бежит алая кровь… Даже отголоски фантомной боли накатили по всему моему телу.
Я почувствовала капли холодного потана лбу. Никогда не знала, что у Эфри на уме. В один момент он становился самым милый человеком на всем белом свете, а в другой – заковывает тебя в толстую цепь, держа на расстоянии вытянутой руки.
И сейчас я не знала, что могу ожидать от рыжеволосого. Он ранит меня? Или это лишь способ напугать меня?
Голова заполнилась в доли секунды множеством предположений. Я вытянула руку в сторону Лима, предупреждая его не подходить ближе. Ему не стоит вмешиваться. Это касается только нас.
Я не отводила взгляд от Эфри, который уже встал ко мне вплотную. Повернув лезвие в воздухе, мужчина прикоснулся подушечками пальцев моей щеки. Мои ресницы дрогнули. Затем прядь моих ярких волос оказалась в руке мужчины.