-Отказывается, генерал.
Я оглядела мужчину. Грязные спутанные волосы прикрывали лицо, на изможденном теле висела темная рубашка. Я сжала зубы, когда заметила на них разводы крови. На коже, не прикрытой одеждой, виднелись порезы, синяки и ссадины.
Я вдруг подумала, что Дилор, должно быть, также выглядеть. Но этот мужчина не он. Нет. Дилор высокий и статный мужчина. У него натренированное тело, а у незнакомца практически нет мышц. Лишь кости да кожа.
-Сюда.
-У него было кровотечение. Нам удалось его ослабить. Проверьте и обработайте рану.
-Где именно?
-Левая рука. Ему отрезали мизинец. Не знаю, сколько прошло времени. Потеря крови, голодание и пытки, – его состояние плохо.
Рой указал на рану, но я смотрела не на нее.
Мужчина качнул головой, и длинные волосы упали на плечи, немного обнажив лицо. Я прижала ко рту руки. Сердце закололо, я судорожно вздохнула.
Я подбежала к дивану, на котором лежал раненый мужчина. Дрожащими руками я убрала грязные волосы с лица и застонала.
-Дилор! Дилор! – мои глаза заслезились, я сжала в объятиях изможденное тело старшего брата.
Как я могла не узнать его? Я ужасная сестра!
Но Дилор никак не отреагировал на мои объятия. Лишь немного замычал, когда кто-то начал разворачивать лоскут ткани на руке.
Я чуть опрокинула голову, взглянув на любимого брата. Мое сердце чуть не остановилось, когда я заглянула в его глаза. Эти карие глаза цвета шоколада, которые всегда искрились, стоило Дилору меня увидеть. Брат всегда улыбался рядом со мной.
Но не сейчас.
Словно каменная маска. Из моих глаз теперь потекли горькие слезы, а не слезы счастья.
Теперь я поняла, что все изменилось окончательно. До этого момента я глупо верила, что встретив брата, я немного верну свою привычную жизнь. Но сегодня эта нитка надежды, соединяющая меня с прежней счастливой жизнью во дворце, с треском оборвалась окончательно.
Я тихо выпустила брата из рук. Не знаю, как мне быть. Брат в ужасном состоянии. Придет ли он в себя? Он столько пережил.
-Спасите его, пожалуйста.
От меня нет никакой пользы даже сейчас. Я не знаю, как мне помочь Дилору.
Но затем я ощутила прикосновение к моей руке. Я оглянулась.
Брат смотрел прямо на меня. И выражение его лица начало меняться. Зрачки увеличились, а взгляд словно оживился. Дилор моргнул, словно наконец-таки разглядел, увидел меня.
-Элада?
И я часто закивала, присев и прислонившись щекой к его худой руке. Я улыбалась, пока слезы текли по моим щекам.
Дилор здесь. Его не сломали. Он помнит меня.
Я услышала резкий всхлип, а затем меня так сильно обняли, что не было возможности сделать и маленький вздох.
Но я была не против. Совсем нет. Я чувствовала тепло рук близкого человека, которого потеряла, а затем снова нашла. И никогда больше не отпущу. Прикрыв глаза, я отдалась счастью.
Вскоре Дилор заснул. Я аккуратно уложила его руки ему на грудь. Остальные уже обработали ссадины и рану. Кровь больше не течет, а значит, угрозы для жизни миновали. Насколько я знаю.
Я коснулась к грязной и грубой коже на лице потерянного брата. А ведь раньше она была гладкой и нежной. Я всхлипнула, неожиданно вспомнив, как в детстве мы разглядывали картину матери, спрятавшись от отца. Тогда папе было тяжело говорить о маме, а Дилор так по ней скучал.
-Он истощен. Я удивлен, как долго он держался, и даже узнал тебя.
-Что? – я быстро стерла слезы со щек, оглянувшись на Айсена. Он тоже выглядел уставшим.
-Я не хотел говорить тебе об этом до тех пор, как мы вернем тебе брата. Понимаешь, я знаю своего отца. И если быть точнее, то его методы пыток. Отец не позволяет спать пленникам, каждый час-два поливает их ледяной водой, чтобы те пришли в себя. Дни сливаются в один, и кажется, что тебя никогда не оставят в покое, оставляя на твоем теле все больше и больше шрамов.