Дрожащими пальцами Мицуи вложил первый промышленный образец книги в металлическую длань робота, стоявшего между ним и Императором. Робот с тихим шелестом повернулся и протянул дар Императору.
Император внимательно посмотрел через очки на маленький электронный прибор и взял его в руку. Ему, естественно, объяснили, как пользоваться книгой. Но на секунду Мицуи ужаснулся, что по какой-либо причине объяснения окажется недостаточно и Император ощутит неловкость, не сумев заставить книгу работать. В таком случае единственным выходом для изобретателя, разумеется, будет харакири.
После невыносимо долгого изучения нового предмета Император нажал на зеленую кнопку. Мицуи знал, что появится на экране: перечень всех книг и статей, написанных самим Императором по морской биологии.
Божественное лицо расплылось в счастливой улыбке. Улыбка ширилась по мере того, как Император одну за другой вызывал страницы своих работ. Он засмеялся от удовольствия, и Мицуи понял, что в бренной жизни нет высшей награды.
Марк Москович сердито мерил шагами свою однокомнатную квартирку и спорил с изображением адвоката на телефонном экране.
— Это просто грабеж! Меня лишают моего собственного изобретения! — кричал он.
Адвокат, в печальных глазах которого светилась безмерная усталость от окружающего мира, ответил:
— Приняв деньги, Марк, вы продали им права.
— Но они его губят! Три года — и нет даже работающей модели, весящей меньше десяти фунтов!
— Вы тут ничего не сделаете, — терпеливо повторил адвокат. — Это их игра.
— Идея-то моя, мое изобретение!
Адвокат пожал плечами.
— Знаете, что я думаю? — прорычал Марк, подскочив к экрану и едва не касаясь его носом. — Я думаю, в «Хубрис-Букс» вовсе не желают успеха проекту. Я думаю, они тянут специально, чтобы ославить идею и добиться того, чтобы ею никто больше не заинтересовался!
— Глупо, — возразил адвокат. — Зачем…
— Глупо? — взревел Марк. — А в прошлом году, когда они стремились, чтобы экран на ощупь напоминал бумагу? А та бредовая затея с сотней экранчиков, которые можно переворачивать, как страницы? Глупо?! Да они спятили!
После часа безрезультатного спора Марк в ярости и отчаянии выключил телефон. Он сидел, снедаемый желчной злобой, в своей однокомнатной квартирке, пока полуденное солнце не скатилось к горизонту.
Только тогда он вспомнил, что толкнуло его позвонить адвокату: посылка из Токио, от Мицуи. Когда ее принесли, Марк направился к телефону выяснить, как продвигается его дело против «Хубрис-Букс». Ответ, разумеется, был «никак».
Добредя до стола, Марк с обреченным видом вскрыл пакет — так осторожно, будто ожидал увидеть новорожденного котенка.
Новорожденный там был. Маленький электронный прибор, как и боялся Марк. Ни записки, ни карточки — ничего, кроме самой электронной книги.
Марк взвесил ее на ладони левой руки — чуть больше фунта, прикинул он. Под экраном располагались три кнопки, помеченные арабскими цифрами и японскими иероглифами. Он прикоснулся к зеленой, с цифрой «1».
На экране появилось улыбающееся — нет, сияющее! — лицо Мицуи. Замигала оранжевая кнопка с цифрой «2». Марк коснулся ее.
На экране появилось аккуратно отпечатанное письмо.
«Дорогой Марк!
Прими, пожалуйста, этот скромный подарок в знак моего глубокого дружеского чувства. Через несколько дней ваши средства массовой информации наполнятся сообщениями о революционно новом продукте „Канагавы“ — электронной книге. И каждому встречному репортеру я буду говорить, что идея в такой же степени твоя, как и моя.
Ты, вероятно, знаешь, что торговые соглашения между нашими странами не позволяют Японии продавать электронные книги в США. Тем не менее никто не запрещал „Канагаве“ открыть в Америке филиал. Не откажешься ли ты возглавить отдел науки в этой новой компании, таким образом помогая распространять электронную книгу на американском рынке?
Прошу позвонить мне при первой возможности…»
Дальше Марк не дочитал. Он рванулся к телефону, даже не поинтересовавшись, сколько времени сейчас в Японии. Мицуи, как выяснилось, пришлось прервать трапезу, но бывшие однокашники долго и счастливо болтали, и Марк согласился стать вице-президентом по новой технике американского филиала «Канагавы».
Мораль