Веки Мэнихена спазматически задергались, легкие внезапно отказались дышать.
— Не возражаете, если я сяду?
Он только что пришел, и Тагека сам открыл дверь. Хватаясь руками за стену, Мэнихен добрел до гостиной и тяжело сел на стул. Крокетт распластался на диване; на его груди стоял стакан с виски. По выражению лица нельзя было определить, счастлив он, грустен или пьян.
— Позвольте чего-нибудь предложить? — гостеприимно сказал Тагека. — Пиво? Сок?
— Нет, спасибо. — Впервые за все знакомство Тагека проявлял к нему такое внимание. Мэнихен был уверен, что его подготавливают к чему-то ужасному. — Что сообщил доктор Квельч?
— Он передал вам искренний привет.
— Что еще? — хрипло спросил Мэнихен.
— Закончены первые эксперименты. Квельч лично ввел раствор подкожно восьми объектам — пяти белым, двум черным и одному желтому. Семеро не проявили никакой реакции. Вскрытие восьмого…
— Вскрытие!.. Мы убили человека!
— О, не сходи с ума, Флокс! — Стакан с виски плавно ходил вверх и вниз на груди Крокетта. — Это случилось в Сан-Франциско, за две тысячи миль отсюда.
— Но мой раствор! Я…
— Наш раствор, Мэнихен, — ровно произнес Тагека Кай. — С Квельчем нас четверо.
— Мой, наш… Какая разница! Несчастный мертвый китаец…
— С вашим темпераментом, Мэнихен, — скривился Тагека, — пристало заниматься психиатрией, а не строго исследовательской работой. Если хотите иметь с нами дело, держите себя в руках.
— Дело! — воскликнул Мэнихен и, шатаясь, встал. — Что вы называете делом? Убивать больных раком китайцев в Сан-Франциско?! Вот уж дельце, нечего сказать, — добавил он с невесть откуда взявшейся иронией.
— Вы будете слушать или ораторствовать? — поинтересовался Тагека. — У меня есть для вас много интересных и важных новостей. Но я должен работать и не могу зря тратить время… Так-то лучше. Садитесь.
Мэнихен сел.
— И сиди, — приказал Крокетт.
— Как я говорил, — продолжал Тагека Кай, — вскрытие показало, что субъект умер естественной смертью. Никаких следов посторонних веществ в органах.
— Убийца! — простонал Мэнихен, обхватив голову руками.
— Я не могу выносить подобных выражений в своем доме, — заявил Тагека.
— Если желаешь вернуться в отдел моющих средств, Флокс, — равнодушно произнес Крокетт, не изменяя позы, — ты знаешь, где дверь.
— Именно это я и собираюсь сделать. — Мэнихен встал и направился к выходу.
— Ты лишаешь себя верного миллиона долларов, — заметил Крокетт.
Мэнихен замер, подумал и вернулся на место.
— Что ж, худшее я уже выслушал, — пробормотал он.
— Три дня назад я побывал в Вашингтоне, — сообщил Крокетт. — И заскочил к старому школьному другу Саймону Бунсвангеру. Вы о нем не слышали. О нем никто не слышал. Он в ЦРУ. Большой человек. Большой, очень большой. Я в общих чертах ознакомил его с нашим проектом. Бунсвангер проявил интерес. — Крокетт взглянул на часы. — Он вот-вот должен прийти.
— ЦРУ? — в полной растерянности переспросил Мэнихен. — Нас всех упрячут за решетку!
— Напротив, — покачал головой Крокетт. — Напротив. Спорю на два «Александра», что он появится с заманчивым предложением…
— Каким? — Теперь Мэнихен был убежден, что все эти компании и хроническое недосыпание окончательно повредили рассудок Крокетта. — Зачем им раствор Мэнихена?
— Помнишь тот день, когда ты ко мне пришел, Флокс? — Крокетт поднялся на ноги и в носках прошлепал к бару. — Я сказал: ответим на один вопрос, и дело в шляпе. Помнишь?
— Более или менее, — кивнул Мэнихен.
— Помнишь этот вопрос? — осушив стакан, продолжал говорить Крокетт. — Вопрос: «Чем желтым мы заполонены, как Австралия — кроликами?» Помнишь?
— Да, но что общего имеет ЦРУ с…
— ЦРУ, приятель, — весомо произнес Крокетт, — знает совершенно точно, что такое желтое и чем мы заполонены. — Он замолчал, бросил кусок льда в виски и помешал пальцем. — Китайцами.
Раздался звонок.
— Должно быть, Бунсвангер, — встрепенулся Крокетт. — Я открою.
— В последний раз имею дело с таким, как вы, Мэнихен, — ледяным тоном произнес Тагека. — Вы психически неуравновешенны.
Товарищ Крокетта производил впечатление человека, способного зарабатывать неплохие деньги в качестве исполнителя женских ролей в водевилях. Он был гибок и строен, с тонкими светлыми волосами и маленьким пухлым ртом, застенчив и стыдлив.
— Позволь познакомить тебя с моими партнерами, — бодро сказал Крокетт.
Он представил Тагеку, который молча поклонился, и Мэнихена, не посмевшего поднять глаз во время рукопожатия.