На Северном Кавказе, в области казачьих войск донского и кубанского, царские генералы-мятежники чувствовали себя прочно, потому что казачьи атаманы были наделены при царе особой административной властью и казаки-станичники, разводившие лошадей и скот, сравнительно преуспевали. Кроме того, в русских радикальных кругах слово «казак» было синонимом конного полицейского монархии, и казаки не могли ожидать от революции больших щедрот. По существу, казаки были консервативным элементом и, большей частью, великорусского происхождения.
Но как только генералы продвигались из своего естественного окружения на север и север-запад, к Москве, атмосфера становилась менее дружелюбной.
Это не значит, что национальные меньшинства жаждали попасть под власть большевиков. Скорее они надеялись воспользоваться хаосом, царившим в Средней России, и достигнуть независимости.
Хотя Ленин отстаивал «демократический централизм», что в его устах означало диктатуру единого центра, он принимал во внимание разнохарактерный состав России. В «Декларации прав народов России», подписанной Лениным и Сталиным 15 ноября 1917 г. (по новому стилю), провозглашался принцип «раскрепощения» и «равенства и суверенности народов России», а также «право народов России на свободное самоопределение вплоть до отделения и образования самостоятельного государства». Царский «гнет и произвол» должен был уступить место «политике добровольного и честного союза народов России»{436}.
Финляндия, не смущаясь, поймала большевиков на слове и, презрев возможность союза, в 1918 г. отделилась от России. Ее примеру почти немедленно последовали украинцы, самое большое национальное меньшинство, — почти 37 миллионов. В начале того же года меньшевики провозгласили независимую Грузинскую республику с населением около 3 миллионов. Дашнаки, националистическая партия аграрных социалистов, поступили так же в Армении. Отделялись и другие народности. Россия трещала по швам.
10 июля 1918 г. V съезд Советов принял первую большевистскую конституцию, согласно которой создавалась Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика — РСФСР. Входящим в нее территориям многочисленных национальных меньшинств предоставлялась автономия. Меньшинства интерпретировали это по разному: одни — как приглашение вернуться, другие — как угрозу «добровольного и честного союза». В декабре 1918 г. Латвия и Литва, освободившись от немецкого господства, установили у себя советские республики, которые Москва признала независимыми «до съезда Советов». Считалось, что съезд примет их в состав РСФСР.
Деликатный национальный вопрос обострялся международным положением. Иностранные державы ловили рыбку в мутной воде. Германия поддерживала Финляндию. Противники большевизма в Грузии и Азербайджане пользовались помощью Германии, а затем Англии. Русский Туркестан также привлекал интересы Англии. После того, как Германия и Австро-Венгрия оставили Украину, Англия и Франция сосредоточили свое внимание на этой «важнейшей части бывшей империи. 10 ноября 1919 г. премьер-министр Великобритании Д. Ллойд-Джордж сказал: «Не воображайте, что в нынешнем положении я читаю какое-либо пророчество, что большевики завоюют всю Россию. Я в это не верю. Вольное крестьянство Юга в глубине души питает отвращение к большевизму, и я не верю, что большевикам удастся побороть эту неприязнь».
Неприязнь существовала. Ленин пытался ее развеять. «Ради бога, — телеграфировал он 21 января 1918 г. в Харьков наркому Антонову-Овсеенко, — приложите все усилия, чтобы все и всяческие трения с ЦИК (харьковским) устранить. Это архиважно в государственном отношении. Ради бога, помиритесь с ними и признайте за ними всяческий суверенитет. Комиссаров, которых Вы назначили, убедительно прошу Вас сместить. Очень и и очень надеюсь, что Вы эту просьбу исполните и абсолютного мира с харьковским ЦК достигнете. Тут нужен архитакт НАЦИОНАЛЬНЫЙ»{437}. Иными словами, Вы, Антонов-Овсеенко, агент Москвы, не должны оскорблять национального чувства украинцев тем, что назначаете комиссаров, с ними не посоветовавшись.
22 апреля 1918 г. Ленин и Сталин телеграфировали Ташкентскому съезду Советов Туркестанского края: «Можете быть уверены, товарищи, что Совнарком будет поддерживать автономию вашего края на советских началах». Ленин и Сталин просили съезд направить в Москву комиссию для определения отношения «полномочного органа вашего края к Совнаркому»{438}.