В августе 1918 года Ленин удваивает усилия. Он пытается помешать ухудшению политического климата. Второго августа он произносит три речи. В это время до него доходит весть о крестьянском восстании в Пензенской губернии. Он отправляет в Пензу Евгению Бош, народного секретаря внутренних дел Украины, для сбора информации о крестьянском недовольстве. Бош сообщила из Пензы по телеграфу, что против Советской власти восстало пять волостей. Ленин телеграфирует инструкции в губернский исполком (копия: Евгении Бош): «…провести беспощадный массовый террор против кулаков, попов и белогвардейцев; сомнительных запереть в концентрационный лагерь вне города. Экспедицию пустите в ход. Телеграфируйте об исполнении». Через три дня Ленин шлет вторую телеграмму: «Крайне удивлен отсутствием сообщений о ходе и исходе подавления кулацкого восстания пяти волостей. Не хочу думать, чтобы вы проявили промедление или слабость при подавлении и при образцовой конфискации всего имущества и особенно хлеба у восставших кулаков»{492}.
Крестьянские восстания происходили не только в Пензенской губернии.
На митинге в Сокольническом районе 9 августа Ленин говорил: «Русская революция бросила искры во все страны мира и еще ближе подвинула к краю пропасти зарвавшийся империализм. Товарищи, тяжелонаше положение, но мы должны преодолеть все и удержать в своих руках знамя социалистической революции, поднятое нами. Рабочие всех стран смотрят на нас с надеждой. Вы слышите их голос: продержитесь еще немного, говорят они. Вы окружены врагами, но мы придем к вам на помощь и общими усилиями сбросим, наконец, в пропасть империалистических хищников»{493}.
Настроение у Ленина ухудшалось. Он обратился к рабочим и крестьянам в провинции с призывом не идти на соглашение с левыми эсерами, все еще пользовавшимися авторитетом среди крестьян, и не оставлять без внимания середняков, идти на уступки по отношению к этой прослойке, «не наживающейся на народной нужде», как кулаки: «Старайтесь идти на уступки с средним крестьянином, относиться к нему как можно осторожнее, справедливее»{494}. Но никакой пощады левым эсерам! «Напрасно вы их не арестовали, как это делают повсюду, — сказал Ленин большевистскому делегату из провинции. — Всех эсеров необходимо вышибить со всех ответственных постов. Власть на местах целиком теперь уже нужно взять в свои руки…»{495}
1 Известия. 11 августа 1918 г.
16 августа, — приблизительно к этому времени относится головная боль и бессонница Ленина и его разговор с Сосновским, — Ленин поделился мыслями с Московским комитетом партии: «Чувствуется большой недостаток сил… На наших митингах очень мало выступающих новых сил»{496}. Ленин работал до полного изнеможения. Среди всех своих забот он находит время обратиться с письмом к американских рабочим. Из Чикаго приехал в Москву Михаил Бородин, участник революции 1905 года, позже прославившийся своей деятельностью в Китае; после беседы с ним Ленин написал это возмущенное письмо, распространявшееся в США Джоном Ридом. Ленин горячо защищал Брестский мир и бичевал империалистов, утверждая, что в Америке распространяются выдумки о Советской России: «О, лицемеры! О, негодяи, которые клевещут на рабочее правительство… О, как гуманна и справедлива эта буржуазия! Ее слуги обвиняют нас в терроре… Английское буржуа забыли свой 1649, французы свой 1793 год. Террор был справедлив и законен, когда он применялся буржуазией в ее пользу против феодалов. Террор стал чудовищен и преступен, когда его дерзнули применить рабочие и беднейшие крестьяне против буржуазии!» Большая часть письма Ленина дышала гневом. Но тон его заключительной части был несколько сдержаннее: «Мы знаем, товарищи-американские рабочие, что помощь от вас придет еще, пожалуй, и не скоро, ибо развитие революции в разных странах идет в различных формах, различным темпом (и не может идти иначе)». На эти слова Ленина о «различных формах» позже не обращали внимания. «Мы ставим ставку на неизбежность международной революции, но это отнюдь не значит, что мы, как глупцы, ставим ставку на неизбежность революции в определенный короткий срок… Несмотря на это, мы твердо знаем, что мы непобедимы, ибо человечество не сломится от империалистической бойни, а осилит ее…»