Ленин возразил: «Не совсем понимаю, почему Вы недовольны разделением фронтов. Сообщите Ваши мотивы… Наша дипломатия подчинена ЦеКа и никогда не сорвет наших успехов, если опасность Врангеля не вызовет колебаний внутри Цека. Из Кубани и Донобласти получаем тревожные, даже отчаянные телеграммы о грозном росте повстанческого движения. Настаивают на ускорении ликвидации Врангеля. Ленин»{710}.
Раздражение Ленина едва скрыто за вежливостью выражений. Этот обмен телеграммами показывает, как двойственно было положение в Москве в начале августа 1920 года и какие смешанные чувства преобладали в ЦК. Сталин был против мира с Польшей. Многие большевистские руководители в столице были настроены так же. По-видимому, все, в том числе и Ленин, были так опьянены советскими победами в Польше, что считали себя полными победителями, выигравшими войну и имевшими возможность продиктовать унизительные условия мира. В случае сопротивления со стороны Польши могла идти речь о зимней кампании, которую облегчили бы замерзшие польские болота и лед на реках. С другой стороны, как показывает хитро составленная телеграмма Ленина Сталину, антисоветские восстания на Кубани и на Дону могли вызвать «колебания» в ЦК, заставить Москву бросить азартную игру в Польше и пойти на мирные переговоры, чтобы обеспечить безопасность страны.
В самом деле, пока Тухачевский наступал на Варшаву, Лев Каменев и Леонид Красин, приехавшие в Лондон для торговых переговоров с британским правительством, нарядились в черные дипломатические фраки и стали прощупывать возможность мирных переговоров с Польшей, с Англией в качестве посредницы. Именно против этих переговоров возражает Сталин в своей телеграмме Ленину. (Политбюро в те дни состояло из Каменева, партсекретаря Крестинского, Ленина, Сталина и Троцкого; Бухарин, Калинин и Зиновьев были кандидатами в члены Политбюро.)
Гласная сила международной дипломатии, Великобритания, решила сыграть роль в достижении мира между Польшей и Россией. Она попыталась вмешаться в войну. Лорд Керзон, британский иностранный секретарь и, как бывший вице-король Индии, непреклонный враг России независимо от ее политического оттенка, предостерег советское правительство в ноте, помеченной 12 июля, от перехода линии Керзона, принятой Верховным советом Антанты еще 8 декабря 1919 года. Линия эта проходила от Гродно через Бялосток к Брест-Литовску, отделяя Россию от Польши, и далее шла вдоль реки Буг. Тухачевский перешел линию Керзона. В Англии проводилась агитация в пользу Польши. Но в лейбористских кругах шла агитация за Россию: под руководством Эрнеста Бовина, докеры отказались грузить военные товары, предназначенные для Польши. (Чехословацкие транспортные рабочие препятствовали транзиту военных материалов, шедших в Польшу из Франции.)
Лев Каменев сообщил Ллойд Джорджу советские условия мира, намеренно пропустив один из параграфов, согласно которому Польша обязывалась организовать двухсоттысячную рабочую милицию. Британское правительство послало польскому правительству телеграмму с советом принять эти условия. Поляки продолжали сражаться. Франция была рассержена поведением англичан.
Советские условия мира, взятые целиком, принадлежали к тому виду условий, который страна-победительница диктует побежденному врагу. Ленин изложил их открыто в заявлении ВЦИК, сделанном 25 сентября. Польша должна была сократить свою армию (до 60000), «демобилизовать» военную промышленность, сдать России оружие, не нужное армии и милиции, и передать «в полную собственность РСФСР» железную дорогу Волковыск — Грайво. Кроме того, Польшу обязывали провести в Восточной Галиции плебисцит{711}. Все это сделало бы Польшу сателлитом Советской России.
В конце сентября, когда была опубликована декларация ВЦИК, военное положение в Польше изменилось в худшую для Советской России сторону, а врангелевская опасность не прекратилась. Перед Лениным стояла альтернатива: смириться перед лицом реальных условий или вести зимнюю кампанию. Он р^шил изменить требования, предъявленные к Польше в августе, дав ей новую границу с Россией, проходящую к востоку от линии Керзона, т. е. более благоприятную, нежели та, что была установлена Верховным советом Антанты в 1919 году, и согласившись на то, чтобы плебисцит в Восточной Галиции был проведен «не по принципу советскому, т. е. голосования трудящихся», как того требовали прежние условия мира, «а по обычному буржуазно-демократическому принципу».
Далее в декларации говорилось, что РСФСР «этим своим предложением сделала все возможное и необходимое для быстрейшего достижения мира». «Отвержение данного предложения Польшей, — писал Ленин, — означало бы по нашему убеждению, что Польша решилась, вероятно под давлением империалистов Франции и других стран Антанты, на зимнюю кампанию. Поэтому ВЦИК вынужден заявить, что данное предложение его имеет силу в течение 10 дней, по истечении же этого срока делегация наша в Риге вправе изменить предложенные условия. ВЦИК убежден, что пропуск этого срока предрешает фактически вопрос о зимней кампании».