Петриченко, вождь мятежников, изложил корреспонденту АП в Териоках другую причину: «Годами большевистская цензура скрывала от нас, пока мы были на фронте или в море, события, происходившие дома… Когда гражданская война кончилась и мы стали приезжать домой в отпуск, родители нас спрашивали, почему мы воевали за угнетателей. Это заставило нас подумать». Родители большей части моряков были украинские крестьяне, затронутые анархизмом Махно и народничеством левых эсеров.
Каковы бы ни были причины восстания в Кронштадте, произошло оно спонтанно. Если бы восстание было подготовлено заранее, оно совпало бы с волной забастовок и демонстраций в Петрограде в середине февраля, а стратегические соображения заставили бы кронштадтцев обождать с восстанием до ледохода.
Гражданская война пришла к концу. Народ устал. Настроение в партии было угнетенное. Советов как органа власти больше не существовало. Население страдало от голода и холода. Урожай ожидался плохой. Других объяснений и не надо, чтобы понять, почему двадцатилетние сорвиголовы из Кронштадта пошли на мятеж, когда послевоенная действительность разочаровала их ожидания.
Обычно считают, что нэп был порождением кронштадтского восстания. В этом утверждении недостает важного звена. Подобно тому, как профсоюзная дискуссия часто сводится к противопоставлению троцкистской «милитаризации труда» ленинской «школе коммунизма», причем мысль Троцкого о профсоюзном управлении промышленностью не упоминается, в описаниях решений X съезда о нэпе драма кронштадтского восстания затемняет тот факт, что Ленин в общих чертах обрисовал нэп уже в своей речи на пленуме Моссовета 28 февраля. Мятеж только рассеял сомнения, которые все еще питало незначительное меньшинство коммунистов. Нэп наступил бы и без Кронштадта. Советская система стала коммунистической системой без Советов. Кронштадтцы стремились к созданию демократической советской системы, в которой на равных правах участвовали бы все рабоче-крестьянские социалистические группировки. Их начинание было обречено на неудачу, потому что, чтобы удержать власть в своих руках, Ленин умел идти на компромиссы в важнейших вопросах. Нэп был таким компромиссом, хозяйственным Брест-Литовском.
Характерно, что, открывая X партсъезд, Ленин с самого начала призвал к партийному единству. Назвав «поистине удивительной роскошью» дискуссии и споры внутри партии, со всех сторон окруженной врагами, он потребовал, «чтобы не было ни малейших следов фракционности»{827}.
Может показаться, что это утверждение было всего лишь доводом против внутрипартийных споров. Однако есть основания предполагать, что в этот момент Ленин в самом деле опасался антисоветского переворота. «Советская власть, в силу экономического положения, колеблется», — прямо сказал он делегатам 8 марта. Речь шла о голоде: «Излишков гораздо больше на окраинах, — в Сибири, на Северном Кавказе, — но именно там всего меньше был налажен советский аппарат, именно там Советская власть была менее устойчива, и оттуда был очень затруднен транспорт. Поэтому получилось так, что увеличенные продовольственные ресурсы мы собрали из наименее урожайных губерний, и этим кризис крестьянского хозяйства чрезвычайно обострился». В Европе «революция нарастает», а «экономический кризис обостряется», но, «если бы мы из этого сделали предположение, что вообще в короткий срок помощь придет оттуда в виде прочной пролетарской революции, то мы просто были бы сумасшедшими». Русская революция «развивается в стране, где пролетариат в меньшинстве». Поэтому продолжение методов военного коммунизма «означало бы, наверняка, крах Советской власти и диктатуры пролетариата». Не только крестьянство недовольно этими методами. «Несомненно, в последнее время было обнаружено брожение и недовольство среди беспартийных рабочих».
11 марта с докладом о партийном строительстве выступил Бухарин; несмотря на свое критическое отношение к профсоюзной политике Ленина, он предложил резолюцию от имени Ленина, ЦК и большинства. 16 марта эта резолюция была принята большинством 369 голосов (из 694) против 23 голосов Рабочей оппозиции и 9 голосов демократических централистов. Остальные делегаты были на Кронштадтском фронте. Но Троцкий, подготовив штурм мятежной твердыни, 14 марта вернулся на съезд и возобновил спор с Лениным о профсоюзах. В этом вопросе Бухарин его поддерживал.