Большевикам, которые и сами все еще были фракцией РСДРП (наряду с меньшевиками, латышской партией, еврейским Бундом, троцкистским центром и т. д.) теперь угрожал раскол на две фракции — на философской почве. Философия Маха бросала вызов философии Маркса. Богданов, Базаров, Луначарский и многие иные большевики были махистами. Они считали себя в то же время и марксистами. Ленин ругательски ругал их. Но для того, чтобы разгромить их, требовалось более солидное знание философии Маха, да и вообще философии. Ленин читал кое-какие философские работы Маркса, Энгельса, Фейербаха, Плеханова и Канта. В 1906 г. он прочел книгу А. А. Богданова «Эмпириомонизм». Прочтя ее, он пишет Горькому: «Озлился и взбесился необычайно: для меня еще яснее стало, что он идет архиневерным путем, не марксистским»{81}. Ленин стал писать в ответ книгу. В 1908 г. он еще пуще «озлился» на Богданова из-за политических расхождений. «Время было трудное, — утверждает Крупская. — В России шел развал организаций. При помощи провокатуры вылавливала полиция наиболее видных работников… Массы ушли в себя. Им хотелось осмыслить все происшедшее (т. е. революцию 1905–1906 гг. — Л.Ф.), продумать его, агитация общего характера приелась… На почве этого настроения имел известный успех отзовизм»{82}. Отзовисты хотели отозвать социалистических депутатов из Думы и бойкотировать ее, как сам Ленин настаивал в 1905 г. Теперь Ленин считал, что Думу необходимо использовать. Богданов примкнул к отзовистам. Это удвоило неприязнь Ленина к его философии. «Чувствовалось, — пишет Крупская, — что в большевистской фракции нет уже прежней сплоченности, что надвигается раскол, в первую голову раскол с Богдановым»{83}.
Ленин собирал материал для книги, направленной против махистов, со свойственной ему энергией и энтузиазмом. Но некоторых публикаций в Женеве не было, «да и склочная эмигрантская атмосфера, — как пишет Крупская, — здорово мешала Ильичу работать, поэтому он поехал в Лондон, чтобы поработать там в Британском музее и докончить начатую работу»{84}.
Джон Стрэчи, лейборист, член английского парламента и писатель, записал рассказ своего друга, актера Майлса Маллесона: «В двадцатых годах Маллесон посещал читальный зал Британского Музея. Он был страстным социалистом левого толка и помнил, что Ленин, как Маркс до него, занимался здесь… В библиотеке был старый хранитель, проработавший там более тридцати лет, и Маллесон был уверен, что этот хранитель служил и при Ленине. Желая услышать что-нибудь об этой грандиозной фигуре, он обратился к хранителю: «Помните ли вы, как Ленин приходил читать здесь?» Хранитель был озадачен: «Ленин? Нет, я не припомню господина с таким именем». Маллесон сказал: «О, может быть, он тогда не употреблял своего партийного прозвища, может быть, он дал свое настоящее имя, Ульянов? Не помните ли вы г-на Ульянова, приходившего сюда?» Хранитель тотчас же ответил: «Конечно, я помню г-на Ульянова, обаятельный господин, маленького роста, с острой бородкой. Господин очень приятный в обращении. Я прекрасно его помню. Не скажете ли вы мне, сударь, что с ним сталось?»{85}.
Результатом исследований Ленина была напечатанная в 1909 году книга «Материализм и эмпириокритицизм». Критические заметки об одной реакционной философии{86}. Она содержала защиту философии исторического материализма Маркса-Энгельса и грубые нападки на русских махистов.
Эрнст Мах (1838–1916), австрийский физик и философ, пытался, с целью «экономии мысли», уничтожить дуализм между психическим и физическим при помощи монистической теории о том, что физические предметы, стол, яблоко, не существуют помимо их чувственного восприятия человеческим опытом. Стол не имел бы твердости и цвета, а яблоко — вкуса, если бы не человеческое восприятие. Иными словами, Мак подчинял материю мышлению. Материализм Маркса и Энгельса постулировал первичность предметов, материи, среды, физического мира. Материалисты объявляли, что физический мир определяет сознание. Мах перевернул материализм вверх ногами, утверждая, что именно сознание определяет свойства материи: цвет, вкус, размеры, форму и т. д.
Ленин ясно изложил свои взгляды в книге «Материализм и эмпириокритицизм»: «Материализм в полном согласии с естествознанием берет за первичное данное материю, считая вторичным сознание, мышление, ощущение, ибо в ясно выраженной форме ощущение связано только с высшими формами материи (органическая материя)». Под высшими формами Ленин подразумевает и человека. Разумеется, доказывали марксисты, материя существовала до человека. Деревья, камни, моря, животные и т. д. существовали еще до того, как на Земле появился воспринимающий их человек. «Бытие», т. е. среда, или материя были первичны. Поэтому «сознание вообще отражает бытие», пишет Ленин, повторяя основной принцип марксистского материализма. Ощущения человека отражают окружающий его мир. Это было важным пунктом, из него следовала основная посылка исторического материализма, которую Ленин формулировал следующим образом: «Общественное сознание отражает общественное бытие». Материализм имеет дело со взаимоотношением между материей и личностью, исторический материализм — со взаимоотношением общества и человека. Отношение личности к обществу возникает не изнутри, не само по себе, а отражает «социальное бытие», т. е. социальные условия. Социальные же условия меняются. Они различны для капиталиста, для рабочего, для крестьянина. Таким образом, доводы Ленина вращаются вокруг классовой борьбы, вокруг революции.