Знали мы друг дуга с детства, росли вместе. Пламенный даже учил меня танцевать, не так, как принято, традиционно, а профессионально, как это делают эроты. Эроты, которые идут в аристотели зарабатывают кучу денег, у них превеликое множество поклонниц и из простых эротов они превращаются в Фаната, возвышающегося над миром простых смертных как небожитель. Они ради своего танца жертвуют всем, семьёй, любовью. Хотя, как эрот может жертвовать любовью, если они в ней купаются? Именно за счёт любви к эроту, их природной способности, и держится весь этот музыкальный бизнес. Перетанцевать эрота просто не возможно. Они своим наличием рождают чувство любви в сердцах поклонниц. И те стайками бегают за ними, только ради того, чтобы посмотреть на предмет своей любви выкладывать большие деньги. Так, что ничего удивительного, что многие эроты становятся аристотелями, хотя он и не всегда заканчивается для них хорошо. Но это совсем другая история.
А сейчас я сидела в объятиях своего эрота, склонив ему голову на плечо и тихо млела. Что ещё девушке надо перед помолвкой. Мы были в отдалении от гостей, от родителей, совсем на другой стороне острова. Сидя в цветущей зелени первозданного мира, лишённого окультуривания, дикой, необузданной природе. Мы целовались.
Мы даже сразу не обратили внимания на шелест травы, находясь далеко, только в нашем, чувственном мире. Очнулись мы только тогда, когда на нас уставились четыре не мигающих змеиных глаза, а между лицами, видимо, стараясь присоединиться, лязгнула зубастая пасть. Такая змея могла бы заглотить меня целиком.
Поспешно взмахнув крыльями мы разлетелись в разные стороны. Повинуясь инстинкту, в моей руке тут же оказался гастрафет. Пламенный, из нежного аэта, певца любви, превратился в разъярённого льва, являвшимся второй, боевой ипостасей эротов.
Мы вместе, не сговариваясь, набросились на змея.
Как молния я пролетела у самой змеиной морды, одним выстрелом засветив болтами в глаза мерзкой рептилии. Пламенный бросился гаду на холку и вцепился в череп, стараясь добраться до мозжечка зубами. Схватка была быстрой, всё-таки мы оба были подготовленными бойцами, не раз охотившимися на пару, не зря живём на границе. Одно смущало, откуда эти тварь появилась?
Вздохнув и убрав оружие в горит, я привалилась к тёплому львиному плечу. Лизнув меня в нос, шершавым языком, лев превратился в смеющегося эрота.
- Ты моя победа, может дальнейшую жизнь так и продолжим, будем странствовать по границе, ты уйдёшь в отставку, и будем ловить всяких жутких монстров? – Пламенный обнял меня за плечи, его завораживающий голос звучал у меня в ушах, пуская по телу волны ответной истомы. – Ты моя Славная Победа…
Прихватив тушу змея, что бы сделать из неё трофей мы вернулись к гостям.
Вернулись мы как раз вовремя, чтобы исполнить танец. Нас встретили гости с пожеланиями счастья, любви. Надарили массу подарков, которые я даже разбирать не стала, потом, как-нибудь. Принесённый Пламенным трофей вообще вызвал всеобщее ликование. Мой эрот возгордился, и решил сразу податься в охотники на монстров, прям с завтрашнего дня. Как деятельный крылан, он тут же решил создать команду, с собой во главе и мной как никой, на подхвате, и ещё набрать авантюристов, чтобы уничтожать приграничную нечисть.
Только одно забыл, что мы ещё не женаты, да и на всё это дело мне, как минимум, отпуск из армии получить надо, или вообще в отставку уходить. А кто меня отпустит?!
Эрот Пламенный был уверен, что ради его обаяния, поклонницы пойдут и не на такое, почему-то сразу записав в их ряды моего командира Быструю.
Он расписывал нашу дальнейшую жизнь охотников за нежитью с превеликим вдохновением, даже представил, что иногда я буду кататься на его тёплой львиной шкуре…. Размечтался, романтик… Почему иногда?
Время подошло, музыканты выдали первые ноты, и под ритмичные ноты мы взмыли вверх.
Так как Пламенный сам учил меня танцам, то двигались мы слаженно, синхронно как единое существо. Только это не был привычный классический танец, привычный крыланам, медленный, плавный, с красивыми разворотами на крыльях, пролётами и зависанием. Мы взвились в ритме под звуки речитатива Пламенного, который одновременно пел и танцевал. Вокал же был на мне.