И вместе с тем скорее божественная, чем человеческая, наука, изучающая высочайшие предметы, не лишена трудностей. В области ее основных принципов и предположений, которые греки называют «гипотезами», много разногласий мы видели у тех, кто начал заниматься этими гипотезами, вследствие того, что спорящие не опирались на одни и те же рассуждения. Кроме того, течение светил и вращение звезд может быть определено точным числом и приведено в совершенную ясность только по прошествии времени и после многих произведенных ранее наблюдений, которыми, если можно так выразиться, это дело из рук в руки передается потомству.
Действительно, хотя Клавдий Птолемей Александрийский, стоящий впереди других по своему удивительному хитроумию и тщательности, после более чем сорокалетних наблюдений завершил создание всей этой науки почти до такой степени, что, кажется, ничего не осталось, чего он не достиг бы, мы все-таки видим, что многое не согласуется с тем, что должно было бы вытекать из его положений; кроме того, открыты некоторые иные движения, ему не известные. Поэтому и Плутарх, говоря о тропическом солнечном годе, заметил: «До сих пор движение светил одерживало верх над знаниями математиков». Если я в качестве примера привожу этот самый год, то я полагаю, что всем известно, сколько различных мнений о нем существовало, так что многие даже отчаивались в возможности нахождения точной его величины.
Если позволит бог, без которого мы ничего не можем, я попытаюсь подробнее исследовать такие же вопросы и относительно других светил, ибо для построения нашей теории мы имеем тем больше вспомогательных средств, чем больший промежуток времени прошел от предшествующих нам создателей этой науки, с найденными результатами которых можно будет сравнить те, которые вновь получены также и нами. Кроме того, я должен признаться, что многое я передаю иначе, чем предшествующие авторы, хотя и при их помощи, так как они первые открыли доступ к исследованию этих предметов.
ВЕЗАЛИЙ
Андрей Везалий родился в Брюсселе. Отец его был аптекарем при короле Карле V, который правил тогда обширной Испанской империей, включавшей Нидерланды, австрийские, итальянские и германские земли, многочисленные заморские колонии. Везалий учился сначала в школе в Лувене, а затем в знаменитом Лувенском университете. Он продолжил занятия медициной в Париже у Якова Сильвия, последователя и раннего реформатора Галена. Степень доктора хирургии Везалий получил в Базеле, но вскоре он отправился в Падую, где уже в 1537 г. стал заведовать кафедрой анатомии и хирургии. Именно в Падуе Везалий сам приступил к систематическим вскрытиям. Убедившись в несовершенстве описаний Галена, составленных еще во II веке до н.э., и полной несостоятельности догматического отношения к сочинениям этого великого врача Древнего мира, он написал свое сочинение «О строении человеческого тела», изложенное в семи книгах и законченное им в 1542 г. Везалию тогда было 28 лет. Через год эта прекрасно иллюстрированная книга вышла в Базеле.
Везалий много преподавал, читая лекции в Болонье и Пизе. В 1555 г. книга «О строении человеческого тела» вышла вторым изданием. Ясно и точно написанная, она в течение двух веков неоднократно переиздавалась; многие её главы и великолепные рисунки, исполненные учеником Тициана – Калькаром, заимствовались другими авторами; по ним учились и работали поколения врачей. Самим Везалием была составлена также краткая сводка основного труда – «Эпитома», предназначенная для студентов-медиков.