– Да брось, я ж ее не видел в отличие от тебя, – он сложил на груди крупные руки.
– Ты читал ее досье. Хотя, о чем я говорю. Она же баба и в поле ей не место.
– Гаянэ, – простонал Владимир, – это было десять лет назад! И я же не знал, что…
– У оборотней очень хороший слух? – злорадно улыбнулась старший инспектор.
– И это тоже, – покаянно выдохнул мужчина. – Туриста этого себе заберешь?
В глазах начальника девятого отдела стояла тоска, словно он мысленно прощался с коллекционной моделью авто, которой у него никогда не было, но всегда очень хотелось.
– Увы, – развела смуглыми руками Гаянэ, – он поклялся охранять Серафиму.
– Да ты что?! – оживившийся Владимир изобразил искренне сочувствие.
– Ты не забывай, есть еще Макс и Зоя, – напомнила старший инспектор. – Я уже не говорю о Глебе.
– Да, да, да.
Мысленно Владимир уже занес Аргита в список допустимых к использованию спецсредств и придумывал как можно быстрее натаскать девчонку.
– Влад, – Гаянэ вырвала его из сладких грез об улучшении показателей в годовом отчете. – Мне нужна будет услуга, по твоему старому профилю.
– И я не услышу это твое «я же говорила»?
Владимир попытался передразнить сидящую перед ним женщину, Гаянэ вскинула соболиную бровь.
– Полгода.
– Год!
– Восемь месяцев.
– Идет! Чего надо?
– Вот.
На стол легла пухлая папка. Владимир отставил чай и профессионально пробежал глазами первые пять страниц.
– Брат?
– Да.
– А материалы она собирала?
– Она.
– Будет толк.
Влад довольно хмыкнул, глядя, как Гаянэ проглатывает свое вечное: 'Я же говорила'. Какой, однако, удачный сегодня день.
В ответ на отправленный видеофайл Серафима получила письмо. Увидев свое расписание на следующий месяц, она вздрогнула, украсив диван в гостиной парой прелестных кофейных пятен, а заметив внизу предлагаемую зарплату стажера, чуть не вылила остаток. Ну и еж с ним! За такие деньги она себе новый купит.
Глава 18
Вооружившись знаниями из методички, Серафима придирчиво исследовала подъезд, пытаясь отыскать признаки присутствия антропоморфной мифологической сущности высшего порядка. Осмотр квартиры закончился успешно – признак был замечен на диване, прихлебывающим молоко и вздыхающим над каким-то многосерийным мылом.
– Ну кто ж так козу доит, кулема? – возмущенно отчитывал домовой гламурную казачку в телевизоре. – Чтоб тебе мамка косу дергала, как ты ей вымя. Чему вас там на актерском учат только?!
Аргит поднял глаза от планшета, рассмотрел воюющую с подойником девицу и бросил короткое:
– Неправильно.
Савелий поперхнулся и, словно впервые видя, уставился на воина племен богини Дану.
– Умеешь это, – домовой жестами показал процесс извлечения молока из вредной скотины.
– Знаю, – спокойно ответил Аргит. – Видел как делать.
Прекрасная казачка наконец перестала мучить животное и пошла страдать в лесок, где белоснежным роялем уже третьи сутки стоял добрый молодец. Савелию все эти внутренние монологи о тяжелой девичьей доле были совершенно неинтересны, потому он решил-таки наладить контакт с представителем иной цивилизации.
– Так, у вас там, значится, козы есть? – спросил он, утирая зеленым рукавом бороду.
– Козы?
– Ну да, козы. А, чтоб тебя, басурман патлатый. Ко-зы. Ме-е-е.
Для верности Савелий изобразил на макушке рога. Серафима тихо давилась смехом в дверном проеме.
– Козы есть, – согласился Аргит.
– Мясные, молочные али пуховые? – тоном знатока поинтересовался Савелий.
– Что?
– Принесло же инопланетянина на мою голову. А ну давай свой аппарат, – коричневый, как гречишный мед палец, ткнул в планшет.
Синие глаза воина вспыхнули улыбкой. Аргит закрыл приложение и протянул устройство домовому.
– Смотри, неуч, – Савелий поерзал, устраиваясь поудобнее и открывая браузер. – Это, значится, коза…
Понимая, что на лекцию по животноводству ее уже не хватит, Серафима выкатилась на площадку.
– О, Химеон! А чё это ты тут делаешь, а?
Сияющий, как операционный светильник, Тёма, оторвал Серафиму от исследования потолка и стен.
– Плесень ищу.
– И как?
Поднявшись, он придирчиво осмотрел сначала побелку, затем соседку.
– У нас на этаже вроде нет, – серьезно заявила Серафима. – Слушай, а ты чего так рано сегодня? Да еще и при таком параде.
– А ты никому не скажешь? – вкрадчиво спросил Тёма.