– Да, – рассеянно кивнул Игорь, вытягивая из кармана пачку.
Аргит задумчиво посмотрел на чужие звезды. Ветер заискивающе льнул к коже, невидимым гребнем расчесывал волосы.
– Почему? – воин Туата де Данан повторил вопрос. – Почему они мне не говорить?
– Хор-р-роший вопрос! – Серафима зло швырнула окурок в урну. – Предлагаю задать его Максу. Он как раз собирался залететь.
– А если он не расскажет? – Игорь нахмурился, выдыхая струйку дыма.
– Будем надеяться, нам удастся его убедить, – Серафима перешла на шепот. – В противном случае придется вывозить Аргита из страны. И себя заодно.
– Вы серьезно?!
– Абсолютно, – решительно кивнула девушка. – Я не позволю им его закрыть.
– Тáмид и сáн ан кáхмэш анэш.
В исполнении Игоря эта фраза прозвучала куда благозвучнее. Пока он объяснял Аргиту ситуацию, Серафима несколько раз повторила ирландское ругательство. Правы были потомки сыновей Миля, расклад выходил паршивый.
Глава 23
Армии застыли на клетках, расчертивших бранное поле из драгоценного эбенового дерева. Шедевр ювелирного искусства. Дружинники и монахи из стерлингового серебра строго смотрели на черненных домовых да кикимор. За ними на мраморных подставках с золотыми горельефами ждали царь и Кощей Бессмертный, царица и Баба-Яга. Колдун и ведьма против святых, волк и ворон против вола и орла, вековые деревья против звонниц. Выполненные с невероятным изяществом, инкрустированные драгоценными камнями, фигуры готовились ринуться в бой. Каждый за свое.
Девятая симфония Бетховена стремительной борой окутала высокого мужчину в темно-сером костюме и неизменно броско одетого юношу.
– Прилетаю я к малышам, – продолжил он прерванный ходом рассказ, – а они смотрят так, будто я у них рождественские подарки увел. И как доказательство моего постыдного поведения предъявляют фото Мэйв.
Константин Константинович потянулся к фигуре. Рассеянный свет лампы погладил грани бриллианта в кольце.
– Что именно им стало известно.
– Да ерунда, – отмахнулся Максимилиан, – сам факт существования старших ши и их происхождение от Туата де Данан.
– И как наш гость воспринял эту новость? – мужчина сделал глоток янтарной мадеры.
– С неподдельным удивлением. Сейчас я готов согласиться с Гаянэ, появление Аргита у нас случайность. Но главное, я узнал, как именно это произошло.
В обсидиановых глазах Константина Константиновича мелькнул проблеск заинтересованности.
– Он рассказал об этом, когда поймал тебя на сокрытии информации?
– Мое очарование не знает границ, – лукаво улыбнулся Максимилиан.
– И что же Аргит получил взамен?
– Если мои методы настолько очевидны, – юноша притворно вздохнул, мгновенно оценивая изменившуюся ситуацию на доске, – пожалуй, пора подавать в отставку.
– Ты же знаешь, я ее не приму.
– Вы тиран, шеф, и деспот и не оставляете мне выбора. Шах.
– Так что ты ему рассказал? – спокойно уточнил Константин Константинович, выводя миниатюрное воплощение себя из-под удара.
– Прочел краткий курс истории королевства фейри от разделения миров до наших дней. Как я и ожидал, Аргит не горит желанием включаться в борьбу за власть, становиться консортом или, что весьма вероятно, трупом. Вам опять шах.
– Тебе поверили?
Серебряный Кощей вновь попробовал убежать.
– После того, как я рвал, метал и показательно страдал из-за утечки в моем департаменте, мне посочувствовал бы даже Великий Инквизитор. Шах.
– Риск?
– Оправдан. Малыши оказались сообразительнее, чем я предполагал. Все обещали держать языки за зубами и сообщать, если кто-то начнет излишне сильно интересоваться нашим гостем. Признаюсь, шеф, я в отчаянии, и готов принять любую помощь.
Константин Константинович рассматривал доску из-под полуопущенных век. Кисть с сухими, больше похожими на кости пальцами застыла над оставшимися фигурами.
– Ты уверен, что она еще не в курсе?
– Абсолютно. Иначе она потребовала бы включить Аргита в состав делегации.
– Мэйв подтвердила встречу? – мужчина сделал ход.
– В Лондоне через десять дней. Имел неудовольствие беседовать с сиятельнейшей кàльях сегодня. Шах.
– Кто летит?
– Окончательный список у вас в почте.
– Предлагаю ничью.
Константин Константинович взял со стеклянной столешницы телефон, открыл письмо. Максимилиан принялся заново расставлять армии на клетках черного и белого мрамора.