Раздумывая, Игорь крутил в руках пустую бутылку. Мысли неслись, как табун мустангов по бескрайним пампасам. Все казалось ирреальным, но отрицать события последних дней, прятаться за ширмой неверия, было бы трусостью.
– Расскажите мне всё, – Игорь отставил деформированный пластик. – Пожалуйста.
– Совсем всё не могу, – развела руками Гаянэ, – идет следствие. Но кое-что, ты имеешь право знать.
Она откинулась в кресле, забросила ногу на ногу и заговорила с истинно профессорскими интонациями:
– Любовная магия, Игорь-джан, бывает разная. От легкого стимулирования, которое проявляет чувства, если они есть, разумеется, до сильнейших заклинаний, подавляющих личность. Последние, поверь мне на слово, гадость редкая, – она поморщилась, вспомнив мерзкий запах свечи. – Ингредиенты перечислять не буду, тебе еще ужинать. Но основная проблема вот в чем: за такую волшбу ведьма платит дорого. В идеале своим здоровьем, но в реальности последствия переводятся на другого человека. И человек это начинает болеть, сильно болеть. А платой за твой приворот в конце концов стала бы смерть.
– Марина?… – потрясенно начал Игорь.
– Знала. Но жизнь неизвестного для нее стоила дешевле собственных желаний.
Стало тихо и очень пусто. Гнев, возмущение, недоумение – все осыпалось пеплом, из которого лоснящейся пупырчатой жабой родилось новое сильное чувство. Игорь скривился, борясь с приступом тошноты, посмотрел на пустую бутылку и задышал. Глубоко, шумно, пытаясь избавиться от отвращения, которое илистой болотной водой поднималось к горлу.
– Человек, тот что должен был пострадать, – наконец, спросил он. – Как он?
Гаянэ едва заметно улыбнулась.
– Мы его нашли. Последствия уберем.
– Хорошо. А ведьма, ее накажут?
– Да.
– Как?
– Закрытая информация, Игорь-джан. Но наказание будет серьезным.
– А… а Марина?
Произнесенное имя оставило привкус тины.
– По нашему закону заказчик, знавший о цене, платит ее пополам с исполнителем. Времени прошло немного, жизнь Марины вне опасности, чего не могу сказать о внешности.
Игорь посмотрел в пожелтевшие и, казалось, светившиеся глаза старшего инспектора.
– Это очень трудно осознать, – он покачал головой.
– Понимаю, Игорь-джан. У тебя будет достаточно времени. Раньше понедельника врачи тебя всё равно не отпустят.
– Но у меня завтра лекции! – встрепенулся Игорь.
– В субботу? – Гаянэ приподняла соболиную бровь.
– Как субботу? Постойте, какой сегодня день?
– Пятница, вечер. И не волнуйся, твоих коллег предупредили, все они желают тебе скорейшего выздоровления. Больничный, разумеется, будет. Так что, Игорь-джан, лежи, отдыхай, набирайся сил. Если нужны какие-то вещи, дай список, я попрошу своих ребят привезти.
– Надо предупредить Аргита и Серафиму, – он поправил очки. – Мы и так пропустили два, нет, уже три занятия.
– О, они в курсе, – загадочно улыбнулась Гаянэ. – Это Серафима забила тревогу. Твое поведение показалось ей странным.
Повисшую паузу прервало появление медсестры с подносом. Она водрузила его на специальный столик, притаившийся в углу, быстро подошла к Игорю, профессионально поправила подушку, после чего подкатила больному ужин.
– Антон Павлович просили передать, чтобы вы не утомляли пациента, – курносый, усыпанный бледными веснушками, носик гордо вздернулся, но под острым взглядом старшего инспектора девушка потупилась, нервно заправила за чуть оттопыренное ушко непослушный каштановый локон и тихо пискнула, – пожалуйста.
– Ай, не волнуйся так, хорошая, уже ухожу.
Сестричка закивала и мышкой шмыгнула в коридор, а Гаянэ невозмутимо изучила темно-вишневые ногти.
– Пока идет следствие, – спокойно продолжила она, – прошу тебя не обсуждать эту ситуацию ни с кем, кроме меня, Аргита, Серафимы или Макса. Официальная версия, пищевое отравление. Ты и Марина почувствовали себя плохо, ты позвонил в клинику, вас госпитализировали. Это место совершенно легально, родные могут тебя навестить. Твой телефон и зарядка в тумбочке, понадобится что-то, звони мне. Если захочешь, мы дадим подтверждение, что Марина тебя опоила. А теперь не будем нарушать предписания доктора.
Она стремительно поднялась, поставила на место кресло, подхватила сумку.
– Гаянэ Церуновна!
Крикнул Игорь, а когда женщина обернулась, вопросительно приподняв пушистую бровь, сказал:
– Спасибо вам, за всё.
– Ай, не благодари так, Игорь-джан, – игриво подмигнула старший инспектор, – мало ли, что я задумала. Ешь и поправляйся!