– Но эта женщина угрожала мне, ты же слышал!
Игорь выдохнул, устало прикрыв глаза. Собираясь с мыслями, поправил очки, а потом решительно тряхнув головой, резко повернулся к Серафиме.
– Вы не могли бы с Аргитом заехать завтра?
– Конечно, – ответила она с едва заметной улыбкой. – Если будет что-то срочное, звоните.
Аргит внимательно выслушал Игоря, кивнул, задумчиво глядя на Виолету Георгиевну, яростно сминающую кружевной платочке.
– Это будет трудный бой, друг мой, – тихо сказал он. – Я желаю тебе удачи.
Широко открывшиеся от удивления карие глаза отразились в глубокой синеве, впитав ее спокойную силу.
– Благодарю, Аргит сын Финтина, – с легким поклоном ответил Игорь. – Твоя дружба – честь для меня.
– Мы пойдем, – усмехнулся Аргит, – Има слишком сильно хочет ударить этого человека. Не отпускай его сразу.
– Аргит, говори понятно, – Серафима мгновенно среагировала на свое имя.
– Я попрощался с Игорем и готов идти, – он перешел на современный английский.
– ОК. Только не забудь, – она будто накинула невидимый капюшон.
Аргит повторил ее движение, пряча волосы под плотную ткань толстовки. Серафима подхватила с вешалки куртку и уже в дверях обернулась.
– До свидания Виолета Сергеевна, – она растянула губы в кривом подобии улыбки. – До свидания Анатолий. До завтра, Игорь.
И подмигнув ему, исчезла в коридоре. Аргит простился с закипающей от возмущения дамой изящным поклоном, не удостоив поигрывающего желваками Толика даже взгляда.
– До твоей тренировки с Захаром почти два часа, – Серафима быстро шагала по белому кафелю в сторону лифта. – Домой ехать смысла нет.
– Как ты чувствуешь?
– Да все со мной в порядке, – отмахнулась она от ставшего традиционным вопроса.
По лбу словно скользнул порыв ветра.
– Все в порядке.
Отчетливо повторила Серафима, уколов Аргита сердитым взглядом. Но серая льдинка мгновенно растаяла в теплых водах.
– Хорошо, – невозмутимо произнес Аргит. – Можно видеть город?
– Почему бы и нет, – она пожала плечами. – Погода хорошая. Куда хочешь поехать?
– Где дома-зеркала до неба.
Лифт тихо звякнул, приветливо открывая двери. К счастью, в кабине было пусто. Войдя последним, Аргит медленно нажал кнопку паркинга.
– Отличный, блин, выбор, – Серафима почесала затылок. – И где я там машину поставлю в субботу?
– Нет? – он чуть приподнял бровь.
Казалось, в его голосе мелькнула тень разочарования.
– Ладно, – вздохнула девушка, – поехали.
Как только водитель направил мужественные стопы в сторону кофейного автомата и хорошеньких сестричек, Виолету Георгиевну прорвало. Сбивая дыхание и подпрыгивая, словно мячик, она изливала на сына всю горечь своего разочарования.
– Игорь, ты знаешь, я всегда была на твоей стороне. Я не жду благодарности, ведь долг каждой матери сделать своего ребенка счастливым. Но это… Я не спала всю ночь! Как ты мог ничего мне не объяснить?!
Будто умелый рыбак, мать поднимала из глубин его души привычные стыд и вину. Игорь открыл было рот – извиниться за доставленные хлопоты, но следующие слова дернули нечто новое.
– И как это понимать: свадьбы не будет? Вы же подали заявление! Ты дал слово, Игорь. Слово мужчины. Ты… ты не можешь так со мной поступить. Я не позволю опозорить нашу семью. Нет, нет, – она отмахнулась от картин грядущего репутационного апокалипсиса. – И эта женщина. Эта ужасная женщина, Игорь. Ты слышал, как она со мной разговаривала? Я поговорю с твоим отцом, ее поставят на место! Да, непременно. А потом мы найдем Марину и все исправим. Знаешь, Сергей Семенович согласился быть на вашей свадьбе и…
– Свадьбы не будет, – Игорь зло перебил мать.
– Конечно, будет! – Виолета Георгиевна стукнула пухлым кулачком по столу. – Марина чудесная девочка и вы будете очень счастливы. Игорь, ты еще так молод, доверься материнскому сердцу. Разве я могу желать тебе плохого?
– Марина пыталась меня отравить, мама.
– Не говори глупости. Это невозможно. Вы оба просто что-то не то съели. Я всегда говорила, ваши увлечения ресторанами до добра не доведут. Питаться нужно дома. Кстати, я привезла тебе еду, там в пакете.
– Спасибо, – процедил он.
Мысли Игоря летели штормовыми волнами, разбиваясь о стены хрустального замка, в котором безраздельно властвовала мать. Пожалуй, лишь сейчас Игорь осознал, насколько они далеки друг от друга. И понял: в попытке сохранить благообразный фасад своего сказочного мира Виолета Георгиевна не остановится ни перед чем. Искаженное восприятие было для нее куда ценнее самой реальности. Он медленно подошел, потянул второе кресло, поставил его напротив материнского и устало опустился на рыжеватый кожзам.