– Мама, мне нужно сказать тебе что-то важное. Послушай меня, пожалуйста.
Почуяв перемену в его настроении, Виолета Георгиевна, сладко улыбнулась.
– Конечно, сынок, ты же знаешь, я всегда готова тебя выслушать.
Игорь глубоко вдохнул, а когда заговорил, в голосе его звенел металл.
– Свадьбы не будет. Нет! – он позволил себе повысить голос, с силой сжимая материнскую руку. – Не перебивай. Марина пыталась меня отравить, давала мне какие-то галлюциногены, которые ей продали, как приворотное зелье. Это было опасно, мама. И я больше не хочу слышать о Марине. Никогда.
– Но…
– Нет! Свадьбы не будет и мы больше не вспомним об этом. Иначе я сделаю эту историю публичной.
– Ты не станешь…
Всем своим видом Виолета Георгиевна выражала ужас.
– Стану, мама, еще как стану. Думаю, ты будешь замечательно смотреться в студии.
– Нет! – она вжалась в спинку кресла. – Игорь, одумайся. Как ты можешь так опозорить нашу семью. После всего, что мы с отцом для тебя сделали! Такая черная неблагодарность, такой удар! Это все та женщина, да? Это ее идея? Наверняка ты сам не мог. Ох, Игорь, я же всегда говорила тебе держаться от таких подальше. Такие девочки, из них не вырастает ничего хорошего. Там наверняка неблагополучная семья, родители пьют, ну, да, по ней же видно…
– Мама, – он взял ее за плечи и легонько встряхнул. – еще слово и интервью я дам прямо здесь.
Он пригвоздил ее к креслу чужим холодным взглядом.
– Мы больше не будем обсуждать Марину и нашу свадьбу. И я не хочу слышать от тебя ни одного слова в адрес Серафимы. Иначе эта история появится на центральных каналах. Ты, – упала тяжелая пауза, – меня, – и еще одна, – поняла?
Пытаясь совладать с волнением, Виолета Георгиевна по-рыбьи открывала и закрывала рот. И стоило Игорю прерваться, как она бросилась в решающую атаку.
– Игорь, как ты можешь? Я же твоя мать. Как ты можешь со мной так…
Слова перемежались всхлипами. Каждый следующий звучал громче и жалобнее предыдущего. Чтобы не потекла тушь, Виолета Георгиевна промокала уголки глаз кружевным платочком. Видя, как наступление разбивается о непоколебимые ряды обороны, женщина надрывно вздохнула и в изнеможении откинулась на спинку кресла. Это было ее самое сильное, самое действенное средство, но сегодня Игорь спокойно встал и нажал кнопку вызова медсестры.
– Твои приступы давно следовало увидеть врачам, мама, – сказал он почти ласково. – Не волнуйся, здесь отличные специалисты. Ты в надежных руках.
Прекрасный сказочный мир Виолеты Георгиевны столкнулся с уродливо-железобетонной реальностью. Игорю показалось, что он слышит едва различимый звон капитуляции.
Глава 32
Белый лепесток вальяжно планировал сквозь морозные декабрьские сумерки. Избежав столкновения с грязным взъерошенным голубем, ловко обогнув облупившийся козырек давно не ремонтированной крыши, одна из тысяч частичек гигантского цветка, увядающего высоко в облаках, нашла последний приют на неожиданно любопытной ладони.
Снег стал для Аргита открытием. Зима не оскверняла своим присутствием ни изумрудные просторы Каэр Сиди, ни утопающие в яблочном аромате земли Эмайн Аблах, где прошло его детство. Благословенная страна не знала ни холодных дождей, ни морозов. Мир Туата де Данан не умирал, чтобы возродиться с каждым новым годом. Трава всегда оставалась зеленой, а листья лишь в Самайн окрашивались алым и золотым. Сыновья и дочери богини Дану погибали от ран и никогда от старости. По меркам своего народа Аргит был юн, ведь на пирах у Боб Дирга собирались те, кто помнил прибытие на потерянную родину и первую битву при Маг Туиред. И все это принималось, как данность, пока с неба не начали падать белые лепестки, превращавшиеся в холодные капельки.
Снег. Зима. Новый Год. Время, которого, как оказалось, у людей совсем мало. Раньше это знание жило где-то глубоко. Аргит помнил рассказы своих гостей, но истории казались, скорее, выдумкой, ведь попадавшие в Каэр Сиди не старели. Жизнь здесь текла неспешно, давая племенам матери Дану достаточно времени для охоты, пиров, песен, состязаний и любви. Они никуда не торопились. Он никуда не торопился. Здесь все стало иначе. Если преодолеть завесу можно только в Самайн, у Аргита есть меньше года и целый мир, полный невероятных чудес.
Мир, где люди могут общаться друг с другом, даже находясь далеко, а ему приходилось преодолевать море, чтобы увидеть мать по-прежнему жившую в доме деда. Конечно, у народа Дану есть котел Дагды, способный накормить любое число пирующих, но даже он не дает разнообразия вкусов, которое можно найти в здешних ресторанах, закусочных, мегамаркетах и прочих удивительных местах. Люди научились подниматься в воздух в больших металлических птицах, видеть звезды близко, словно они отражение в идеальной глади озера, создавать удивительные машины и чарующую музыку, которой позавидовали бы лучшие арфисты племен.