– Туда!
От вампирскости дизайна «Запретного плода» у Серафимы невольно зачесалась шея. Красное и черное. Мрамор барной стойки и бархат утопающих в кальянном дыму диванчиков, вычурные кованные люстры и глянцевые плиты танцпола. На сцене громыхала неизвестная Серафиме группа, с басистом которой у Даши, вот неожиданность, когда-то был роман.
– Он меня так любил, – вздохнула коварная ведьма, приканчивая коктейль, – замуж звал.
– А ты? – за прошедший месяц Серафима в совершенстве освоила искусство девичьей болтовни.
– А у меня работа и случай этот гадский, я жила в Центре практически.
– Какой случай?
– Ох и неромантичная ты, Химера, – наставительно заявила Дарья. – Я тебе о любви, а ты…
– А я тебе второй «Космо» заказала.
Даша стрельнула глазками в сторону одного из VIP диванчиков, поправила рыжий локон и благодушно протянула:
– Ла-а-адно. Расскажу. Было это три года назад. Да ты слышала наверняка, тогда все на ушах стояли. Тринадцать человек в Метрогородке.
– Это те, что отравились атропином во время ритуала какого-то?
Серафима нахмурилась, припоминая подробности. Тела обнаружил в лесопарковой зоне один неудачливый собачник. Бледный бухгалтер с ранней лысиной и забитым взглядом мелькал потом в студиях различных ток- шоу, рассказывая, как в одно непрекрасное ноябрьское утро вышел вслед за своим лабрадором на ту злополучную полянку.
– Атропином, как же… – буркнула Дарья, принимая у подошедшей официантки высокий бокал.
– А что, не? – Серафима приподняла брови.
– Ну, официальная версия такая.
– А неофициальная?
– А хрен его знает.
– Шутишь?
– Если бы. Я тогда сутками на работе торчала. Их же ваша полиция нашла, сама понимаешь, нам в Центр тела не отдали. Допускали только ночью, образцы тканей, конечно, взять дали, но толку было мало. У всех внезапная коронарная смерть, у большинства никаких сердечных патологий в анамнезе. Полянку ту примы перебрали по кустику. Как и мы, нашли остаточные следы воздействия, но какого именно, хрен его знает.
Дипломированный судмедэксперт раздраженно фыркнула. Это была первая и, хвала предкам, последняя пока неудача в ее, в общем-то, идеальной карьере.
– Так там же вроде символы какие-то были, свечи, чуть пи не останки животных в костре, – вспомнила Серафима старый заголовок одного из желтых сайтов.
– Ну, насчет останков это выдумки, – отмахнулась Даша, – а символы были. Викканские. Только среди моих пациентов ни одного одаренного не обнаружилось. Ты ж уже не стажер, сложишь два и два?
– И вообще ничего?
Мысль о провале специалистов Управления оказалась Серафиме неприятна. Не нашли виновных здесь, не найдут и тех уродов, которые убили Тимку. А расставаться с этой надеждой отчаянно не хотелось.
– Не-а. Столько сил и впустую. А Димочка решил, что он мне неинтересен и с горя спутался с какой-то крашеной кикиморой.
Даша краем глаза заметила силуэт, отделившегося от VIP диванчика, и незаметно извлекла из сумочки зеркальце.
– Настоящей, – рассеянно спросила Серафима.
– А?
Рыжая подкрашивала губы и одновременно отслеживала перемещение заарканенной добычи.
– Настоящей кикиморой? – уточнила Серафима, чувствуя, как нагревается подвеска-амулет. Приближающийся к столику мужчина обычным человеком не был.
– Лучше бы настоящей! – успела бросить Дарья, прежде чем всадить в него гарпун томного взгляда.
Лед медленно таял в стакане безалкогольного «Мохито», который Серафима не любила больше овсянки. Пока подруга позволяла качать себя на волнах вполне приличного медляка – прямо перед сценой, под носом у проштрафившегося бывшего – Серафима перебирала на экране смартфона фото пропавшей девушки и задумчиво крутила в руках зажигалку. Сигареты в клубе не дозволялись: обоняние у вампиров оказалось на диво не толерантным к табаку. Надежда найти на фото какую-то визуальную зацепку, чтобы привязать Любу к 'Запретному плоду' таяла быстрее кубиков замороженной воды. Отлучиться в туалет для поисков уличающих деталей интерьера не давала Дашина сумка, оставленная на попечение Серафимы. И остро не хватало пистолета – замерший возле столика парень казался, да и был самым натуральным вампиром. Таким, классическим: длинные, аккуратно уложенные волосы, черные кожаные штаны, алая рубашка, расстегнутая на три лишние пуговицы и полное осознание собственной потрясности на лице.
– Юная леди скучает? – томно осведомился он.