Тело мутанта шлёпнулось на жёсткий бетон.
Он попытался сопротивляться, даже вытащил нож. Чья-то нога небрежным пинком отбросила слабую руку, нож отлетел в сторону. Потом Везунчика оглушили, как вытащенную на берег рыбу, и упала темнота.
***
В прицел снайперской винтовки лицо человека видно было, как на мишени. Елена секунду полюбовалась вражеским солдатом – тот как раз чесал вскочивший на подбородке прыщ, - и повела стволом дальше.
Вокруг базы, насколько хватало глаз, тянулись пустоши. Даже не так – Пустоши с большой буквы. Елена только что пообещала своим, что они выберутся. Хорошо обещать, стоя в безопасном бункере, где тепло и сверху не капает. Но сейчас в прицел было отлично видно, куда они собрались бежать - на верную гибель. Пустая, выжженная катаклизмом земля, где жил только ядовитый бурьян высотой в человеческий рост. Где среди развалин прятались странные твари, а в редких оконных проёмах обвалившихся домов свистел радиоактивный ветер. И нет ни одной карты, где указаны безопасные пути. Потому все карты составлены до Большого Песца. А в новых картах больше слепых пятен, чем полезной информации.
Елена повела стволом дальше, насколько позволял обзор. Территория заброшенного завода и сейчас была нашпигована ловушками. Более-менее безопасно пройти можно было только по коридору, который проложил отряд игроков, когда брал базу штурмом. Коридор хорошо простреливался с нескольких точек, и сейчас девушка спряталась на одной из них.
Она снова и снова водила прицелом по базе, по периметру. Смотрела, как попадают в поле зрения и исчезают вражеские бойцы. Видела, как в облачной пелене, окутавшей горизонт, тонет оранжевое солнце – как проткнутый вилкой яичный желток.
Выход, ей нужно найти выход.
Крыши заводских корпусов - тусклые прямоугольники, полукруглые своды ангаров, квадраты подстанций и круглые пасти труб - лежали перед ней, как на карте. Как в игре, где надо сложить разные фигуры, чтобы получить единое целое… Сложить картинку. Ей казалось, что она вот-вот сложит пазл. Увидит нечто, скрытое от глаз, которое лежит на поверхности, притворившись обычным асфальтом.
Ник – подросток с автоматом, один из «кентавров», захрустел щебёнкой. Присел рядом на корточки.
- Ляг, не отсвечивай, - сказала Елена, не оборачиваясь. Вражеский солдат скрылся из виду, на его месте появился и пропал другой. В лагере противника началось подозрительное оживление. Все суетились и бегали, не скрываясь.
- Я сменить тебя пришёл, - сообщил Ник. Он потоптался, но лечь рядом не спешил.
Елена всё смотрела на суету в лагере противника. Между палатками, как тараканы, сновали люди в форме сил самообороны.
Солнце опустилось уже почти к линии тумана, сплошь закрывавшей горизонт. Пустоши налились багрянцем, тусклый свет окрасил трубы и крыши, лёг изломанной полосой на бетонный забор периметра.
- Почему они разные? – вдруг спросил Ник. Он смотрел в прицел, как Елена, и сей час водил стволом, разглядывая территорию базы. – Крыши. Они разные.
- Разные? – рассеянно спросила она. Что это - новый штурм? Поднимая пыль, промчалась машина защитной окраски. Рысцой за ней мчались люди в камуфляже. Не к добру всё это. – Почему разные?
- Они одинаковые, но…
Ник что-то ещё говорил, но она уже не слушала.
- Держи точку. Я вниз. Сигнал к атаке – красная ракета. Сигнал к отходу – синяя.
Она проворно отползла, быстро спустилась вниз, спрыгнула на груду щебня и побежала к ближайшему входу в тоннель.
***
Грузовик остановился. Из кузова полезли новоприбывшие бойцы. Командир отряда сил самообороны (официально именуемого учебной ротой) сплюнул в пыль.
Два десятка человек выстраивались возле машин в неровную шеренгу.
- Смирно! – гаркнул крайний, шагнул к командиру и приложил руку к непокрытой голове: - Господин майор, сборный взвод сил самообороны прибыл!
Командир роты едва не скомандовал, чтобы взвод как прибыл, так и отправился обратно.
Команда клоунов.
Половина – десяток человек в пятнистых балахонах, даже не смогли выстроиться по росту. Стояли, как ряд поломанных зубов в челюсти алкаша. Кривые, скособоченные, с протезами рук, ног, один даже с нашлёпкой на глазу. Мутанты.