- Скоро двадцать один, - удивлённо ответила Пицца. – А что?
Елена закрыла лицо руками и замотала головой. Пицца хотела что-то ещё сказать, но не успела.
***
На полу, посреди бункера, лежали два трупа.
Двое бойцов группы Глена, один – коренастый, круглолицый с редкими зубами, другой – худощавый, сутуловатый, с хрящеватыми ушами, как у эльфа – оба были мертвы.
Они лежали рядом, а над ними стояли Глен, его друг – хозяин забегаловки, ботаник Фамус и Боевой Гнус. Пицца с Крысой, выбежав на шум из подсобки, застыла в дверях.
Коренастый боец выглядел, как будто устал и решил прилечь отдохнуть. Руки расслабленно лежали на груди, ноги в потрёпанных берцах лениво раскинуты. Разве что вместо глаза у него теперь была кровавая дыра.
Другого, тощего, всего вываляли в пыли. Узнать его можно было теперь разве что по торчащим ушам. Лицо тощего бойца превратилось в отбивную. Из кровавого фарша проглядывала белая кость, под разбитыми губами блестели осколки зубов.
- Я их просто притащил, ясно? – кричал Боевой Гнус. – Притащил на себе, как грёбаная рикша!
Хозяин забегаловки, крепкий мужик с покатыми плечами бывшего борца, толкал Гнуса ладонью в грудь. Толик пытался вклиниться между ними.
- Кто нашёл, тот и прикончил! – рычал мужик.
Глен, не обращая внимания на крики, присел на корточки над телами и внимательно их разглядывал.
- Притащил он! – рычал хозяин забегаловки. – А морду кто тебе разбил, Пушкин, что ли?
- Чё за Пушкин, не твоё дело, кто разбил!
- Пушкин, Александр Сергеевич, - задумчиво произнёс Фамус. Он присел на корточки рядом с Гленом, и тоже разглядывал покойников.
- Да хоть Кузьмич! – взвизгнул Гнус. – Пускай пояснит за братанов! Какого они за периметром валялись?!
- Ты на что намекаешь, сявка? – процедил боец.
- Это я их послал за периметр, - Глен поднялся, отряхнул руки. Взял товарища за плечо: - Остынь, брат.
- Остынь? Два наших брата в расход ушли, а ты – остынь?
- Ты глянь на него, - Глен повернулся и указал на Гнуса. – Может он заточкой в глаз кого-то ткнуть? Чтоб насмерть?
Боец посмотрел на Боевого Гнуса. Тот зверски сморщился и утёр нос локтем.
- Ну, положим, не может, - с расстановкой ответил боец. – Он без ствола – как дитё без соски. Тогда пусть ответит, кто ему морду разрисовал.
- А ты ответь сначала, с какого двое ваших за периметр ушли?! – крикнул Гнус. – Свалить решили по-тихому? Что значит – ты послал?
- Не кричи, Стен, - Фамус положил ладонь Гнусу на плечо. – Давайте разберёмся. Нам сейчас только драки не хватало.
- Пусть он первый ответит, - буркнул Гнус.
- Отвечаю, - спокойно сказал Глен. – Я принял решение о совместном патрулировании территории. Нас слишком мало, сами знаете.
- Ага, и они такие потихоньку ушли, - с сарказмом заметил Гнус. – В патруль, ага.
- Я сообщил вашему старшему, - спокойствием Глена можно было резать металл. – Когда он возился с компом.
Фамус моргнул. На лице его мелькнуло и погасло недоумение. Ботаник хотел почесать лоб, но сделал непроницаемое лицо и опустил руку.
- К тому же я считаю, мы заслужили доверие после штурма, - добавил Глен.
Здесь сказать было нечего. Все знали, что команда бойцов замаралась при штурме по самые уши, и помилование им уже не светило.
- Ну так кто тебе рожу разбил, вояка? – спросил хозяин забегаловки.
Гнус отвернулся, но не смог скрыть здоровенный синяк под глазом и распухшую губу.
- Не твоё дело. Об косяк ударился.
- Косяку, видать, тоже досталось? – гадким голоском спросила Пицца, подойдя поближе. Она взяла руку Гнуса, дотронулась до разбитых костяшек на пальцах. Гнус выдернул руку и спрятал за спину.
- Эй, народ, а патрулировать за вас крысюки будут? – гаркнул Белая Смерть. Он появился у входа в бункер и застыл на месте:
- Ну ни хрена себе…
- Ага, а вот и тот самый «косяк» явился, - пропел хозяин забегаловки в тон Пицце. – Тоже покоцанный…
Боец шагнул к троллю, склонил голову и принялся разглядывать помятое лицо Белой Смерти. Выглядел боец спокойным, но Глен быстро шагнул к нему, положил руку на плечо и что-то зашептал на ухо. Боец дёрнул плечом, но отступил на шаг.
- Я тут крюк по тоннелю сделал, - Белая Смерть посмотрел на Пиццу. Девушка скривила губы и задрала подбородок. – Крыс разогнал, как обещался. Да вот ещё так набрал, к ужину.
Он бросил на пол мешок. Мешок вяло шевелился.
- Сам набрал, сам и ужинай, - холодно бросила Пицца, развернулась и исчезла за занавеской в подсобке.