Пицца хлопнула по креплению, попрыгала на месте. Обернулась на звук.
Фурия вставала с места. Только что она сидела, как кукла, и вдруг поднялась на ноги.
Что-то странное было в её движениях. Это были не дёрганые движения ожившего манекена, нет.
Елена двигалась плавно и целеустремлённо, как поток.
«Подожди! Куда!» - хотела крикнуть Пицца, но не стала.
Контакты, что были прилеплены к вискам Елены, отвалились, и Пицца подхватила их на лету.
Руку обожгло, как от удара током. Удар был несильным, и можно было бросить проводки. Вместо этого она сильнее сжала пальцы.
Наверное, это был глюк. Или сумасшествие, которое перешло к ней от Елены.
Пицца увидела. Это была реальность, ещё одна, только второй её слой. Его будто наложили, как прозрачную картинку, поверх реальной.
Поверх реальной картины бункера появилась другая – похожая на неё, но ярче. Красивее и проще. Как в кино.
Странным образом картинки совместились, наложились друг на друга. Совпали в некоторых точках, и стали живыми.
Елена-Фурия в этих двух слоях реальности была единым целым, только силуэт её слегка дрожал и расплывался. В нереальном мире он казался каким-то странным, его было трудно зафиксировать, уловить взглядом.
Где-то наверху глухо пророкотал гром. Пицца вздрогнула и разжала пальцы. Красивая картинка исчезла. Вместе с ней пропало ощущение, будто глотнул шампанского, и пузырьки лопаются у тебя на языке и в горле.
Пицца увидела, что Елена сделала шаг, другой… Попыталась её остановить, но это было всё равно, что задержать лавину. Нет, нельзя дать ей уйти! Уйти одной, куда бы она ни собралась.
Пицца зарычала. Отчаяние придало ей уверенности. Наконец-то кусочки мозаики сложились в единую картину, и многое стало понятным.
Девушка обернулась, подняла автомат и дала длинную очередь.
Вдоль стены, покрытые пылью, стояли пузатые бочкообразные ёмкости. Одна из них, крайняя, поломалась при первом штурме бункера, и стояла разбитая. Зелёная жидкость давно вытекла из неё и теперь заполняла бассейн. Тот самый бассейн, в котором плавала лягушачья шкурка, что сейчас облегала тело Елены. Тот бассейн, в котором так любил потихоньку, по ночам бултыхаться мутант из группы Глена.
Очередь пунктиром прочертила вторую ёмкость наискосок.
Пузатая пластиковая бочка лопнула. Изнутри выплеснулся тугой волной зелёный поток. По полу потекла прозрачная зеленоватая волна.
Пицца наклонилась и подобрала большую зелёную медузу – это была ещё одна лягушачья кожа.
Мокрая, она легко обвисала на руках, упруго растягивалась и похлюпывала. Тяжёлые капли срывались с неё и шлёпали на бетонный пол.
Пицца выругалась и принялась натягивать прозрачный лягушачий комбинезон на себя.
Это было нелегко, мокро и противно.
- Да что я за дура такая! Дура!! – девушка натянула прозрачный, липкий «капюшон» на голову и пришлёпнула ладонями. – Вот ведь глупость какая!!
Она моргнула и замерла. Ощущение мурашек, сильное до боли, прошло по телу. Над бункером грохотала гроза, воздух вибрировал от напряжения, и теперь это передалось напрямую. Как будто комбинезон стал второй кожей, и кожа эта целиком состояла из нервов.
Зато вернулась нереальная картинка. Теперь она казалась более живой, чем действительность. Настоящий бункер слился с призрачным, и жизнь будто умножилась на два. Стала в два раза ярче.
Елена-Фурия уже шла к выходу. Целеустремлённо, будто точно знала, что делает. Она всё ускоряла шаг, и Пицце пришлось бежать, чтобы догнать её.
Глава 37
Заброшенный военно-исследовательский комплекс. Лагерь сил самообороны – нейтральная земля. Виртуал.
Игрок толкнул дверь. Опять закрыто. Закрытые двери преследуют его. Это знак. Знак, что он идёт правильно. Открытые двери всегда ведут по лёгкому пути поражения.
Он быстро пролистал настройки. Хлопнул по косяку ладонью. Должен быть выход, возможность пройти!
Что это? Новая строчка во всплывшем окошке: «Для активации выхода воспользуйтесь дополнительным допуском. Активируйте сообщение. Активируйте…»
Ага!
Прямо в окошке ещё одно – пустой прямоугольник для текста сообщения. Даже начальные строки введены. «Довожу до вашего сведения, что на проверенном мною объекте допущены грубые нарушения, а именно…»
Да это же донос, тот самый, которого так боялся начальник сектора! Даже форма имеется. Хотя какой это донос – сообщение о нарушениях.