Глава 10
Я сижу на диване, положив левую ногу под себя, с гитарой в руках. Перебираю струны медиатором. Я уже написала половину песни, а сейчас наигрываю несложную мелодию, чтобы отвлечься.
Несколько локонов падает вперёд, футболка спадает с одного плеча. Руки устают. Из открытого окна в комнату проникает запах мокрой земли и едва слышный шум листвы, заглушаемый гитарными аккордами. Каждое живое и неживое создание окутывает мягкий вечерний свет.
Сидеть так, ни о чём не думая, наслаждаясь каждым моментом и растворяясь в музыке, — лучшее, что может быть на свете.
Идиллию нарушает звонок в дверь. Я замираю и прислушиваюсь. Показалось? Звук повторяется. Лёша!
Откладываю гитару и аккуратно встаю, убирая листы с текстом и нотами. Подбегаю к двери и отрываю. Перед глазами появляется знакомое лицо.
– Привет, - милая улыбка.
Я мешкаю несколько секунд и распахиваю дверь. Некуда деть руки. Почему так неловко?
Лёша проходит и целует в щёку, слегка прижав одной рукой к себе. Лёгкое прикосновение оставляет после себя щекочущие мурашки. Я стою на одном месте, будто приросла к нему, и не свожу глаз с гостя. Лёша снимает кроссовки.
– Я жутко голоден.
– А? - Выхожу из ступора и поспешно закрываю дверь. - Закажем доставку?
– Ага, - поворачивается ко мне лицом. Мы стоим друг напротив друга. Лёша немного выше. - У тебя дома из съедобного только кофе, молоко и соль. Сходим в магазин?
– Сейчас? - Смотрю в его глаза, направленные на меня.
– Да. Зачем откладывать?
Замолкаю снова. Это семейная жизнь? Голова кружится. Я стараюсь не двигаться.
– Я пойду собираться.
– Угу.
Целует в губы, взяв за руку. Я веду себя, как влюблённая дура. Нахожу в шкафу белую футболку и джинсы. Надеваю чёрную кофту, не застёгивая.
Лёшу нахожу на кухне. Он стоит спиной к столешнице, оперевшись на неё. В руках держит рельефную кружку с дымящимся напитком. Это кофе. Ничего другого на моей кухне нет. Смотрит в окно, повернув голову так, что мне открывается его профиль. Мягкая линия челюсти, слегка прикрытые глаза, немного растрёпанные волосы. Он прекрасен.
Замечает меня в проходе. Оглядывает с головы до ног и обратно.
– Идём?
Я беру тележку и иду вдоль стеллажей. У меня даже списка продуктов нет. Что брать? До того, как узнала об опухоли, я планировала каждый поход в магазин.
Я на ходу поворачиваю голову к Лёше, который идёт чуть позади меня.
– Что ты хочешь?
– Хм… - взглядом скользит по полкам. - Возьмём всего понемногу. Счёт разделим пополам.
Пополам… Я успела отвыкнуть от адекватности, пока встречалась с Стёпой. Лёша другой. Хотя рано делать выводы. Двух суток не прошло с момента нашего знакомства. А мы уже переспали, и я, кажется, влюбилась. Это нормально?
Мы идём домой пешком. Держим один пакет вместе: Лёша за одну ручку, я за другую. Другой, поменьше, несёт он. Свободную руку сводит судорогой. Больно. Я пытаюсь незаметно её встряхнуть, надеясь облегчить неприятные ощущения.
Лёша в магазине дурачился: находил овощи смешной формы, забавные игрушки, названия продуктов с подтекстом. Это так по-детски, но мне было весело. Не думала, что два взрослых человека будут заниматься такими глупости.
На нос падает холодная капля. Я поднимаю голову вверх. Ещё капля, и ещё… Мы бежим домой под ливнем и смеётся. Мимо проносятся прохожие с разноцветными зонтами. Яркий свет фонарей отражается в лужах. Как в самом дешёвом бульварном романе. Оказывается, банальность не всегда равна скуке.
Я перестаю думать о грязи и шлёпаю по лужам. Брызги высоко поднимаются под раскаты грома. Мне это нравится.
Прибежали домой промокшие до нитки. Пока я в душе, Лёша разбирает покупки, а потом мы заказываем ужин на двоих.
Мы лежим раздетые в постели. Лёша уже спит. Хорошая возможность рассмотреть лицо. Будто я до этого это не делала. Включаю лампу, чтобы лучше его видеть. Он, как всегда, не замечает тусклого фиолетового света.
Это всё действительно происходит со мной? В реальности?
Легонько касаюсь пальцами спутавшихся мягких волос. Я боюсь засыпать. Боюсь проснуться и понять, что всё это сон. Быть может, я уже умерла, а это всё загробная жизнь? Ресницы Лёши дрожат, я одёргиваю руку. Было бы прекрасно. Тогда мне не придётся умирать здесь.
Лёгкие поцелуи медленно выводят из сна. Веки тяжёлые. Я могу только редко моргать. Лёша касается моего носа своим, положив руку на талию.