— Вы не гоните меня, Ипполит Александрович, все равно не уйду! И не волнуйтесь. Видите! — Она показала на рот, защищенный самодельной маской — марлей, сложенной в несколько слоев. — Телеграмму и письмо я отправила. Продезинфицировала, как вы говорили, и отправила.
Меньше чем через сутки после смерти Деминского посевы, приготовленные доктором Бердниковым из мокроты, которую прислал Ипполит Александрович, дали рост характерных чумных колоний. Вскрытие тела Деминского и последующие опыты с культурами подтвердили выводы, к которым пришел погибший исследователь: суслики — основные носители чумы в астраханских степях, как тарабаганы — в Маньчжурии.
Открытием Деминского начинается новый этап в борьбе русской науки с чумой. Болезнь стала видимой и в Прикас- пии, а это — второй, важнейший для нашей страны ее очаг. Ученые западных стран на международном чумном судилище в Маньчжурии отрицали справедливость идей Заболотного, высмеивали их. Теперь поражение реакционеров от науки стало явным1. Было обнаружено, что носителями чумы в Калифорнии являются земляные белки, в Египте и Восточной Африке—мыши. Фронт борьбы с чумными эпидемиями был не только намечен, но и вскрыт на всем его протяжении.
Если открытие Заболотного было первой победой нашей противочумной науки, то подвиг Деминского — вторая ее победа. Отныне открывалась возможность победы над чумой. Реализовать эту возможность оказалось по силам только советской науке.
БОЙ НА УНИЧТОЖЕНИЕ
Возможность и действительность
Эта истерия делится на два периода: подготовки и осуществления— делится той же гранью октября 1917 года, как и все развитие нашего общества. В эстафете идеи от одного поколения ученых к другому, верящему в дело и готовому отдать ему все свои силы, теперь уже участвует не один человек, не группка героев, а общество, страна принимает идею, для того чтобы воплотить ее в жизнь.
Заболотный, Деминский, Лебедева шли против течения, а решить задачу мог лишь народ, в силах которого менять направление течения.
Надо было победить не только чумного микроба. Ведь биологическое — силы болезни — множилось на социальное.
Еще в XIX веке англичанин доктор Лее подсчитал, что в Манчестере средняя продолжительность жизни людей из состоятельных классов равняется тридцати восьми годам, а рабочего — семнадцати. В Ливерпуле это соотношение было: тридцать пять и пятнадцать.
Равное право каждого человека на жизнь не записано в конституции ни одной из западных стран. Казалось, оно подразумевается. Но это равное право на жизнь не существовало, не существует и не может существовать в обществе, построенном на социальном неравенстве.
Уже не в XIX веке, а в нынешние времена смертность в Индии составляет двести одиннадцать процентов английской, а на Филиппинах — сто шестьдесят процентов смертности в США. Недавно стало известно, что средняя продолжительность жизни в Индии, равнявшаяся двадцати пяти годам, не возросла за последние десятилетия, а упала ниже и этого до ужаса низкого уровня—до двадцати лет. В столкновении со смертью терпят поражение классы, народы, разбитые предварительно в битве социальной.. Исчезновение гигантских страусов-моа в Новой Зеландии, бизонов в Америке, морских коров Стеллера на арктическом побережье было оплакано людьми науки, зато почти незамеченным проходит планомерное уничтожение коренных жителей обеих Америк, Австралии, Африки. Гитлеровцы, пытавшиеся газовыми камерами уничтожить целые народы, имели предшественников — англосаксонских колонизаторов, которые действовали, правда, несколько иными приемами: отравлением спиртом и опиумом, голодом, нищетой и оружием против народов четырех материков.
Болезни заканчивают то, что начинали «колонизаторы». Эпидемии вышивали по готовой канве. Царица Чума, по существу, выступала в роли служанки. Статистические подсчеты показывали, что если обозначить единицей число европейцев, заболевающих чумой в Британской Индии, то на численно одинаковую группу браминов, привилегированной касты индусов, частота заражений увеличивается в двадцать шесть раз, а среди индусов низших каст — в шестьдесят семь раз: 1 : 26 : 67!
В Азии, главным образом в Британской Индии, за четыре года (с 1924 по 1928) от чумы погибло 1 026 779 человек. За сорок лет со времени начала применения вакцины Хавкина, сильно снижающей смертность, Индия, несмотря на эту вакцину, потеряла от чумы двенадцать миллионов человеческих жизней.
Октябрь 1917 года означал новую эпоху в борьбе с чумой и потому, что в советском государстве, возникшем в результате Великой Октябрьской социалистической революции, научное творчество приобрело невиданный размах, и потому, что с дней Октября уничтожена была основа социального неравенства — эта главная опорная сила болезней.