Открывшееся зрелище было не для слабонервных: восемь залитых кровью неподвижных тел!
– Который из них Ямщиков? – полушепотом спросил Флинт, словно боясь их разбудить.
Ольга подавила в себе желание зажмуриться.
Ямщиков отыскался не сразу. Пуля попала ему в спину: он лежал вниз лицом поодаль от других, как если бы собрался убегать и на бегу был подстрелен.
– Но его ранение не смертельно, – растерянно сказала Ольга.
– Сейчас узнаем, – Флинт приподнял тело и перевернул его на спину. Действительно, только ранен, – подтвердил он, щупая пульс. – Хорошие люди погибают, а такие мерзавцы…
Ольга осмотрела рану.
– Ранение все же нелегкое. Если оставить его здесь, истечет кровью, а спасать убийцу своего мужа – не чересчур ли гуманно?
– Прежде чем решать, давай попробуем привести его в чувство, – предложил Флинт.
– Но у нас нет даже воды, – беспомощно оглянулась вокруг девушка.
– Сейчас я принесу! – вызвался Флинт, и Ольга услышала, как он сбегает по тропинке, видимо, протоптанной уже матросами.
Перед Ольгой, раненый и беспомощный, но от этого не ставший лучше, лежал враг: не только убивший близкого княжне человека, – в отличие от Флинта, она в этом не сомневалась! – но и перевернувший всю её жизнь. Она была уверена: Ямщиков не простил Вадиму какую-то давнюю обиду. Но, во-первых, Ольга верила в порядочность Вадима – это не могло быть подлостью к товарищу по офицерскому училищу. Во-вторых, никакая обида не стоила человеческой жизни. Видимо, Жереба был просто мелочным, мстительным человеком…
Ресницы раненого затрепетали. Он увидел выплывавшее из тумана откуда-то знакомое женское лицо и выдохнул вопрос:
– Где я?
– На земле, – сухо обронила Ольга.
– Что со мной?
– Вас ранило в спину.
– Изосимов, сволочь! – проскрежетал зубами Ямщиков. – Кричал: "Вернись!" Куда? На погибель? Привыкли к идеалам: за веру, царя и отечество… Отстреливаться до последнего патрона!.. Кто вы?
– Не узнаёте?
Запыхавшийся Флинт сунул Ольге фляжку с водой. Она с трудом преодолела в себе гадливость и напоила раненого.
– Теперь я вас узнал, – облегченно перевел дыхание тот. – Вы – жена Вадима… Зацепина. Вернее, уже вдова. Вам пойдёт чёрный цвет!.. Четвертый, последний! Но главный зачинщик…
Ольга предупредительно сжала руку Флинта, хотевшего что-то сказать.
– …Устроили мне суд чести… За год до выпуска из училища! Идеалисты хреновы!
– Так это вы убили Вадима?
Ямщиков довольно покашлял, но кашель у него получился какой-то стариковский: "Кхе-кхе!"
– Он же шёл ко мне в руки! Грех было упустить!.. Я даже не стал брать его под стражу, не правда ли?.. Он не захотел подвергать опасности вашу жизнь: "Сам погибай, а товарища выручай!".. Кхе-кхе!
– Значит, если бы он к вам не пришёл, то все мы…
– Да уж из города бы не выехали!
Ольга поднялась на ноги, поймав себя на желании всадить обойму браунинга до последнего патрона в эту довольную кхекающую рожу!
– У меня нет никакого настроения возиться с такой дрянью! – пожаловалась она Флинту.
– У меня – тем более, – пожал плечами тот.
– Постойте, – забеспокоился Ямщиков, – вы же не оставите меня одного… истекать кровью?!
– Почему одного? – развел руками Флинт. – Здесь ещё семеро ваших товарищей!
– Нет! – испуганно закричал тот. – Я не могу лежать рядом с мертвецами!.. Вы – кто: большевики, анархисты?
– Просто люди, – сказала Ольга.
– Заберите меня отсюда, я заплачу!
– Керенками? – осведомился Флинт.
– Золотом! У меня много золота, драгоценностей… Их носили богатейшие женщины России…
– Вдобавок краденые! – хмыкнула Ольга.
– Этих людей нет в живых! – Ямщиков умоляюще посмотрел на них. – Я никого не убивал, но контрразведка… Поступали сведения о найденных сокровищах… Реквизировали награбленное у дезертиров, мародеров… в казну государства… А где государство?
– Спрятаны они, конечно, на необитаемом острове, карта потерялась… – откровенно смеялся над ним Флинт.
– Нет, мы успели вывезти их на Кубань… Красные напали. Пришлось закопать… Смешно, закопали в Копанской… Правда, хозяйку пришлось пустить в расход. Женщины… Их губит любопытство. Матрена… она догадалась… просила… нельзя было оставлять.
Его речь становилась бессвязной.
– Он бредит, – пробормотал Флинт, – ты по-прежнему уверена, что его рана не смертельна?
Ольга задумалась.
– Крови он потерял немного… Интересно: портупея сыграла роль тугой повязки и вместо бинта гимнастеркой зажала рану…
Раненый опять заговорил.
– Неужели не суждено… попользоваться… всю жизнь мечтал… такое богатство!.. Бог наказал… Зацепин… если бы он попросил прощения!.. Фигу показал, дурак!.. Никто их них не просил… донкихоты паршивые… Мадам!