- Сзади стою, - голос Кайдена Хеджи был ледяным настолько, что космос казался теплее. Гвен, которая увлеченно следила за перепалкой охранников, тоже пропустила его появление и сейчас смотрела на Кайдена Хеджи во все глаза. Испытываемые им эмоции выдавал исключительно голос. А он тем временем продолжал, - пока вы, как два дебила, окно стерегли, я до патрона дошел и обратно вернулся! Меня секретарша услышала, а два бодигарда – нет! Может, вам местами поменяться? Так ведь вы и с подачей кофе не справитесь! Для этого мозги иметь надо! Хотя бы, такие, как у Дартес!
Гвен, услышав такую нелестную характеристику, прикусила губу и поклялась себе, что страшно ему отомстит.
Оба охранника пристыженно опустили головы и ссутулились, принимая разнос. Хеджи скользящим шагом преодолел расстояние до Зиннера и прошипел тому в лицо:
- А перед моей женой ты прилюдно извинишься, если хочешь и дальше ходить и не оглядываться в страхе! Понял?!
- На колени перед нею встану, - абсолютно серьезно поклялся Юджин, - на верность присягну, только простите!
- Вон на периметр! – рявкнул Хеджи, - оба! И бывший участок Маркуса теперь тоже на вас двоих, пока я человека на это место не найду! И в этом месяце без премии!
Охранники, чуть ли не на цыпочках, по стенке, покинули приемную, а их начальник молча прошел к кулеру и налил себе воды.
- Может быть, кофе? – приторно-сладко предложила Гвен, замысливая свою страшную месть, но вместо ответа мужчина внезапно шагнул к ней, наклонился над запоздало испугавшейся девушкой и стальными пальцами ухватил аккуратный подбородок, чтобы приблизить ее личико к своему лицу:
- Никогда не лезь под руку к разозленному мужику, - прорычал он в ее серые глаза, - результат тебе не понравится.
- Что Вы себе позволяете? – она хотела сказать это возмущенно, но получилось испуганно, и попыталась освободиться, царапая своим идеальным маникюром кожу на его руке, - отпустите!
- Я сейчас вполне мог бы, - продолжил он по-прежнему зло, напрочь игнорируя ее слова и действия, - заломить тебя и разложить прямо на этом гребанном столе, а тебе осталось бы только стонать и подмахивать. И если ты думаешь, что кого-то остановит твое жалкое блеяние, то сильно заблуждаешься.
А в следующее мгновение наклонился еще ниже и впился губами в ее стиснутые губы. Чужие пальцы надавили на подбородок, принуждая девушку раскрыть рот, а внутрь горячей змеей скользнул чужой язык. От боли и неожиданности Гвен резко дернула головой, кромка зубов Кайдена больно резанула ее губу, и во рту стало солоно от крови. Поцелуй моментально стал ласковым, язык Хеджи нежно прошелся по внутренней поверхности ее губ и щек, осторожно огладил ее собственный, и Гвен, будто со стороны, услышала свой беспомощный стон. В ответ Кайден Хеджи лизнул след, оставленный своими зубами, словно извиняясь, и отстранился. Гвен рискнула посмотреть ему в лицо: холодные, почти изумрудные, глаза изучали ее, как какую-то букашку под микроскопом. Девушке стало безумно страшно.
- Вот именно это я и имел в виду, моя хорошая, - подытожил Кайден Хеджи спокойно, разжимая пальцы и выпрямляясь, - научись здраво оценивать противника прежде, чем лезть на рожон – пригодится.
На следующее утро вызванный к мистеру Бретту для обсуждения деталей организации охраны гостей во время очередного приема, Кайден Хеджи получил кофе с солью. Гвен ожидала чего угодно, но только не того, что Хеджи спокойно выпьет все до дна. Она даже решила сначала, что ошиблась чашкой, но выйдя с совещания, Кайден вдруг остановился рядом с ее столом и со стуком поставил перед секретаршей закрытую солонку:
- Твои губы по вкусу понравились мне гораздо больше, моя хорошая, - с теплой лаской в голосе сообщил он, дождавшись, когда Гвен поднимет прищуренные в гневе глаза, - пожалуй, я бы повторил.
- Вы же женаты? – прошипела Гвен в ответ, - жена не приревнует?
- А мы ей не расскажем, - криво усмехнулся Кайден, направляясь к дверям. А когда он совершенно невозмутимо вышел из приемной, до девушки дошло: чтобы отдать ей соль на выходе от мистера Бретта, Кайден Хеджи должен был в кабинет шефа с этой банкой прийти. То есть, он был абсолютно уверен, что его кофе сегодня будет соленым, и ничего не имел против этого.